Косовский урок: жизнь под защитой международных наблюдателей

Наш собеседник - Анатолий Поморцев обозреватель “RBC-daily - Ежедневная деловая газета”, специалист по современной Югославии и вообще балканской тематике.

В течение последних пяти лет он порядка десяти раз в год бывает в бывших Югославских республиках.

Во время провозглашения независимости он был в Косово и вообще лично наблюдал большинство ключевых событий недавней югославской истории.  

Часть первая 

Наш собеседник - Анатолий Поморцев обозреватель “RBC-daily - Ежедневная деловая газета”, специалист по современной Югославии и вообще балканской тематике. В течение последних пяти лет он порядка десяти раз в год бывает в бывших Югославских республиках. Во время провозглашения независимости он был в Косово и вообще лично наблюдал большинство ключевых событий недавней югославской истории. Из последней поездки в Косово, Боснию и Сербию Анатолий вернулся около недели назад. Он имеет там массу друзей и связей в самых различных кругах, свободно владеет всеми языками, которые там в ходу - сербским, хорватским, боснийским, черногорским.

А.Ш.: Кстати, трудно было овладеть таким количеством языков? 

А.П.: Раньше, во времена существования единой Югославии, все это был один язык - сербо-хорватский. Потом он разделился “по политическим причинам”. Все перечисленные “языки” - диалекты сербского. Есть еще и сербско-боснийский, на котором говорят сербы Боснии. Боснийские мусульмане считают, что это отдельный язык - но это не так. Отличия между всеми этими диалектами минимальные. Изначально я учил именно сербский, но проблем с пониманием остальных никогда не возникало. Когда, например, меня недавно спросили в Хорватии, где я так хорошо выучил хорватский язык, я ответил, что купил учебник сербского.

А.Ш.: Что сейчас происходит в Косово? 

А.П.: Ситуация в Косово внешне остаётся спокойной, Столкновений, которые там были во время провозглашения независимости, сейчас нет. Но множество косвенных признаков указывают на то, что надвигается новая волна беспорядков и вооруженных столкновений. Например, буквально на днях в Прешевской долине - это район Южной Сербии, примыкающий к Косово и населённый албанцами, сербская полиция в одном из албанских сел обнаружила тайник с тяжелым вооружением - гранатометы, пулеметы, лёгкое стрелковое оружие, боеприпасы, взрывчатка. Очень характерно, что там были изъяты и флаги Албании и США. Хозяин тайника - бывший боец Армии Освобождения Косово. То есть албанцы не намерены останавливаться на достигнутом - самопровозглашения независимости Косово, а намерены и дальше добиваться независимости тех регионов, где они имеют этническое превосходство. Речь идет о, прежде всего, районах Сербии, Македонии, где албанцы составляют большинство населения, части Черногории, возможно - и севре Греции. То есть речь идет реализации проекта “Великая Албания”. То, что случилось 17 февраля - провозглашение независимости Косово - это только начало.

А.Ш.: То есть албанцы остались и в урезанной Сербии? 

А.П.: Албанцы называют Прешевскую долину “Восточное Косово”. Албанцев там процентов восемьдесят населения. Это три общины.

 В 2000-м году там уже шли бои. Там существует своя “Армия освобождения Прешево”, которая связана с “Армией Освобождения Косово” и действует теми же методами - нападения на сербских полицейских, военных, мирных жителей.

А.Ш.: Вы были в Косово во время самопровозглашения независимости. Что там происходило? Что делали албанцы - известно, а как восприняли это сербы? 

А.П.: Сразу же после провозглашения международные силы, которые пока еще охраняют Косово, совместно с силами косовских албанцев, решили поставить таможенные пункты на новой границе между Косово и Сербией, в районах Косово, населённых сербами. Это вызвало серьёзную ответную акцию сербов, туда подошли сербы из Сербии, попросили таможенников и пограничников удалиться, и эти пограничные переходы были разгромлены и сожжены. Тогда в ту часть Косово, где живут сербы, были введены войска НАТО, был установлен очень жесткий пропускной режим, и передвижение внутри Косово, и переход границы с Сербией. Но это не спасло ситуацию, спустя месяц, 17 марта, произошла новая вспышка насилия. В городе Косовска Митрица, это самый крупный город, оставшийся населенный сербами. Сотрудники местного Минюста, которые были уволены из городского суда, в порядке “албанизации” власти, длительное время протестовали, требуя восстановления на работе. Незадолго до этих событий они заблокировали здание суда и сказали, что освободят здание только если их восстановят. Международные посредники гарантировали, что это будет сделано. Однако ранним утром 17 марта международные полицейские силы совместно с полицией Косово начали штурм здания. Было арестовано несколько десятков человек, и их попытались вывезти в албанскую часть. Но сербские жители, разбуженные выстрелами и взрывами, вышли на улицу, и все закончилось еще более масштабными столкновениями. Несколько десятков полицейских получили ранения, в основном украинцев и поляков. И один украинский милиционер, служивший по контракту, умер от ран.

А.Ш.: А вообще много осталось в Косово сербов? 

А.П.: Есть примерно 10% территории на севере края, примыкающей к Большой Сербии, где проживает большинство сербов. Там есть только несколько албанских сёл. Но большинство сербов, оставшихся в Косово проживают в изолированных анклавах, разбросанных по всей территории края, их порядка 60-ти тыс. человек, где-то сербов пятьсот чел., самое большое скопление - 10 тыс. Ситуация на севере Косово относительно приемлемая, там есть более-менее постоянная связь с Сербией. Жизнь не такая, как в Сербии, но почти без перебоев есть свет, телефонная связь и относительно спокойно. Жизнь в анклавах очень тяжелая, Албанское окружение не дает забыть о себе: очень часто сербы остаются без электричества, телефонной связи, воды. Мусор там вообще никто не вывозит, то есть сербы должны это делать сами. Центральные албанские муниципальные структуры сербов не обслуживают. Очень остро стоит вопрос безопасности. По-прежнему передвижение Сербов по территории Косово остается небезопасным. Первые пять-шесть лет после оккупации Косово их просто убивали на улицах, теперь, если серб появляется в албанских районах - могут закидать камнями, могут похитить, иногда и убивают. Международная полиция и миротворцы очень неохотно реагируют на насилия против сербов.

А.Ш.: А что происходит, когда албанцы заезжают в сербскую часть? 

А.П.: Албанцы, проживающие в сербском анклаве, ни разу не становились объектом нападений со стороны сербов. Албанцы приезжают на сербскую территорию очень редко, они не хотят никаких контактов с сербами, и я ни разу не слышал, чтобы были какие-то инциденты. Я общался с лидерами косовских сербов и все они в один голос говорили, что проживающие на их территории албанцы находятся под защитой сербов, пользуются равными правами и с их головы не упадет ни один волосок. Это общая пропагандистская линия сербов. Но албанцы все время провоцируют инциденты. Так, северная часть Косовской Митровицы на 90% населена сербами, но там есть район, в котором живут албанцы, многоэтажные дома, и он считается самым небезопасным в городе, из этих домов ведется стрельба, бросают гранаты и т.д.

А.Ш.: Отличается ли поведение миротворцев и сил международной полиции из разных стран? 

А.П.: Что происходило в 2004 году, когда в марте были погромы сербов со стороны албанцев. Немецкие солдаты, которые должны были защищать сербов, когда к объекту их защиты начинала приближаться толпа албанцев, просто паковались в свои бронетранспортеры и уезжали к себе на базы. Никаких мер зашиты они не предпринимали. А вот греческие солдаты были расквартированы в некоторых районах, они охраняли монастыри в центральной части края, и охраняли успешно. Итальянцы тоже защитили несколько монастырей. А районы, которые занимали российские части, когда они были в Косово, являлись самыми безопасными для сербов. После того как они ушли, ушли и сербы, жившие там с 1999-го года, после ухода сербской армии. Отношение к украинцам очень неоднозначное. Потому что, когда был штурм суда 17 марта в Косовской Митрице, то там основное участие принимали именно украинцы. И они не выказали никакого сочувствия к сербскому населению. А румынские военные, которые там тоже были, просто отказались выполнять приказ о штурме. Участвовали украинцы, поляки и косовские албанцы. В целом контингент НАТО воспринимается сербами как оккупационная армия.

А.Ш.: На чем держится экономика сербских косовских анклавов? 

А.П.: Постоянную зарплату имеют только те, кто работают в системе образования и здравоохранения, она финансируется из Белграда. Остальные выживают, как могут. Все центральные улицы Косвоской Митрицы заставлены такими палатками, какие были в Москве в начале 90-х, они буквально на каждом углу. Мне объяснили, что это единственная возможность прокормиться и поэтому каждый, кто имеет возможность купить себе ларек и начать там торговлю - это и делает. Но цены там намного ниже, чем в Сербии. Еще один источник дохода - это работа в международной администрации, это считается удачей. Быть там уборщицей, охранником, секретарём - это гарантия стабильного дохода. Как “Оккупационную” косовские сербы рассматривают именно администрацию НАТО. Структуры ООН в крае, при всем неоднозначном к ним отношении, это все же то, что признает Белград. Поэтому сербы Косово с ними сотрудничают. Кроме того, почти у каждой семьи есть родственники в Сербии, и они помогают тем или иным способом.

А.Ш.: На чем держится экономика албанской части Косово? 

А.П.: В первую очередь, на наркоторговле, на продаже краденых автомобилей, проституции, еще торговле оружием - это основные источники дохода. И помощь очень сильной албанской диаспоры в основных европейских странах.

А.Ш.: Косово действительно так сильно криминализировано? 

А.П.: Все лидеры албанского Косово в прошлом имели довольно толстое криминальное досье. Освободительное движение косовских албанцев финансировалось албанской организованной преступностью. Именно албанская мафия держит восемьдесят процентов героинового рынка Западной Европы. На эти деньги осуществлялись и закупки оружия, и лоббирование интересов косовских албанцев в американских и европейских политических структурах. То, что произошло в Косово, можно назвать: независимость на деньги нарокмафии. В результате в центре Европы создано государство, которое никем не контролируется и служит площадкой для производства, обработки, фасовки и поставок героина в различные страны.

А.Ш.: Как это стало возможным?? 

А.П.: Не следует забывать о довольно-таки сильном политическом албанском лобби, оно мощное и в США и в Европе. Деньги не пахнут, за деньги в мировой политике можно получить практически все. Из-за денег и ради желания оправдать насилие против Югославии США и Европа закрывают на этот криминал глаза, видимо, в надежде, что все когда-нибудь рассосется само собой.

Косовский урок: судьба государства, которое стало лишним (часть вторая)

Авраам Шмулевич - Я несколько лет тому назад беседовал с Момчило Перешичем, он почти 6 лет, вплоть до начального периода войны, возглавлял сербский Генштаб, затем был вице-премьером в правительстве Джинджича, а ныне находится под судом в Гааге, причем его состояние здоровья настолько ухудшилось за время заключения, что существует серьезная опасность его жизни.

Так вот, когда я спросил его, почему Югославия проиграла войну, он прямым текстом ответил мне, что предлагал Милошевичу план активных боевых действий, широкое использование против сил НАТО наземных сил югославской армии, диверсионную войну против баз НАТО на территории Югославии и Греции. Милошевич отказался, предпочтя пассивную оборону - и поэтому Югославия была обречена. Сам Перешич ушел в отставку после того, как его план был отвергнут, по его словам: “если бы Милошевич принял мое предложение, мы бы или разбили НАТО или, в худшем случае, сражались бы до сих пор”.

Анатолий Поморцев - На момент начала войны Югославская армия, ее пехотные части, наземная оставляющая, были гораздо сильнее натовских войск. В отличие от сил НАТО, они имели большой боевой опыт, накопленный во время войны в Хорватии и Боснии, имели хорошую внутреннюю базу и были достаточно многочисленными. Наземная операция сил НАТО в Косово привела бы к большому количеству потерь со стороны Альянса и, вероятно, довольно быстро бы закончилась. Однако, действительно, Милошевич, по неизвестным мне причинам предпочел пассивную тактику. До начала бомбардировок ему предложили достаточно мягкие условия, он отказался их выполнять, страну несколько месяцев бомбили, после чего он согласился на гораздо более жёсткие условия и вывел свои войска из Косово. Я беседовал с сербскими военачальниками, которые тоже говорили мне, что они также не понимают логику поступков Милошевича. Нужно было либо стоять до конца, либо сдаваться в самом начале. Большинство из тех, с кем я общался, оценивают эту войну как проигранную, но не по военным причинам, а как войну проданную.

А.Ш. - Правомерно ли сказать, что то, что происходило вокруг Югославии можно выразить словами: элита, власть, предала свой народ?

А.П.- Можно говорить о том, что логика поведения элиты серьёзно отличается от той логики поведения, которую от своей элиты ожидает народ.

А.Ш. - Может быть, это главный урок сербской войны? Это касается и стран ЕС, событий вокруг криминализации Албании и Косово, то, что европейские элиты целенаправленно способствуют превращению их в наркомафиозный анклав и плацдарм для исламизации Европы.

А второй урок: народ, который не готов отстаивать свою свободу, свою независимость, свои интересы, свою территорию, не готов стоять до конца, но вместо этого сдается на милость международных структур - такой народ обречён.

А.П. - Да, можно сказать так.

Но, что касается сербского народа, то я не думаю, что Сербы обречены. Хотя до тех пор, пока в стране не появиться харизматический лидер, который сможет предложить внятную программу действий по возрождению страны - в Сербии продолжиться процесс распада, брожения, продолжатся бесконечные выборы и политические кризисы. Все политические партии уже в течение довольно длительного времени говорят одно и тоже. И люди в них серьезно разочаровались, даже те, кто еще ходят на выборы.

Но, могу вам сказать, что именно сербская молодежь являлась двигателем, основными участниками тех событий, тех протестов, что происходили в Сербии и в сербской части Косово. Именно молодые люди, тем, кому сегодня двадцать - двадцать пять - тридцать лет громили посольства подержавших раздел стран, дрались с полицией. Для большинства молодых сербов борьба за восстановление суверенитета страны над Косово может стать императивом жизни на ближайшие годы. Это я говорю по впечатлениям от своего личного общения с сербами. Сербская молодёжь производит очень приятное впечатление.

А.Ш. - Тито долгое время был любимцем Запада Отношения между Америкой и Югославией вообще были отличные, а во время кризиса между Югославией и СССР при Сталине американцы даже оказывали Тито военную помощь. Я лично знаю одного ветерана американского спецназа, он живет сейчас в Иудейских горах, он воевал в Корее, а затем состоял в личной охране Тито. Почему и как вдруг всё так резко поменялось, и Югославия превратилась в главного врага?

А.П. - Дело в том, что до 1991-го года Югославия являлась буфером между капиталистическим и социалистическим лагерями. Эта страна, была необходима и Востоку и Западу и сотрудничала и с Востоком и с Западом. Востоку она была необходима как медиатор, через который можно было переговариваться с капиталистическим миром. Тито имел хорошие отношения и с Москвой, и с Вашингтоном, был одним из лидеров Третьего мира. Америке Югославия была нужна как пример социалистического государства, которое успешно существует, но никак не связано с Москвой. Югославия была нужна также как буфер, в случае возможной войны с Восточным блоком она приняла бы первый удар, что бы выйти на Запад советские войска должны бы были пройти через Югославию. В 1991-м году, как известно, угроза с востока миновала. И существование Югославии, с точки зрения западной геополитики, потеряло смысл. 

Кроме того, это была страна с четвертой по численности в Европе армией, лидер Движения неприсоединения, то есть мощный независимый игрок, при этом не входящий ни в какие блоки. Когда блоков было два, это было нормально. Но когда Восточный блок исчез, остался один Западный. И существование Югославии стало костью в горле, никому не нужной. Так что решение о ликвидации Югославии было, конечно, бесчеловечным, но с точки зрения политической логики это было вполне осмысленно: Югославия лишилась той ниши, в которой она сидела с 1948-го по 1991-й год, точнее, эта ниша исчезла. Был искусственно создан экономический кризис, он перерос в кризис политический. Стали распространяться идеи, что поодиночке всем будет лучше. Это привело к внутренним войнам. И Югославия распалась в крови и огне.

А.Ш. - Но ведь распад Югославии вызвал кровавую войну в Центре Европы, причем в таком чувствительном регионе, как Балканы. Все помнят, что первая Мировая Война началась как раз из-за Косово, да и начало Второй Мировой связано с Югославией, вторжение немцев в эту страну стало одним из первых актов войны, и боевые действия там потом велись непрерывно до 45-го года. Тито даже говорил, что именно он открыл второй фронт, и имел право на эти слова, югославские партизаны сковывали большие силы немцев. Югославия долго была пороховой бочкой Европы - и практически все эксперты в начале югославской войны с тревогой говорили, что существует возможность, что эта пороховая бочка взорвется вновь и вновь разнесет весь континент. Просто “ненужность” не оправдывает такой риск и такие усилия. Ну, мало ли в мире “ненужных” стран - их же не уничтожают. Почему именно Югославия?

А.П. - Был еще один существенный момент. Сербы, а они составляли большинство в Югославии, начали отказываться от социализма и поворачиваться к своей политической традиции. Поэтому Милошевич начал дружить с Москвой. Тито с Москвой общался, но не дружил, близок с Москвой не был. Он, кстати, был хорват, в отличие от серба Милошевича. А при Милошевиче возникла опасность того, что Югославия станет союзником Москвы. Москва к тому времени лишилась всех своих европейских сателлитов. А тут она снова входит в Европу, причем получает сильного союзника в очень геополитически выигрышном месте - и практически в центре Европы и в бассейне Средиземного моря. Это Западу совершенно не было нужно. Давать Москве плацдарм на Балканах - это был большой риск. Риск внутренней войны в Югославии был меньше. Кроме того, старый принцип “разделяй и властвуй”: разговаривать с одной большой и сильной страной сложнее, чем с восемью маленькими и слабыми. Вот и всё.

А.Ш. - Я слышал такое мнение, что война в Югославии - это месть немцев югославам за Вторую Мировую. Ведь сербы оказали упорное сопротивление, Германии, практически, не удалось покорить эту страну - единственную в континентальной Европе, если не считать СССР. Более того, именно косовские сербы оказали наиболее упорное сопротивление.

А.П. - Да, есть такая точка зрения. Особенно она распространена в Сербии. Действительно, именно Германия являлась “мотором” войны в Югославии. И основные усилия, инициативу по признанию Хорватии, Боснии и Герцеговины, которые отделялись от тогда ещё Югославии в нарушение действующей конституции - предпринимало именно правительство Германии. Более того, югославские мусульмане, вместе с хорватами, были союзниками Германии во Второй мировой войне, и вместе с немцами воевали против сербов. И германские дипломаты принимали активное участие во всех переговорах об отделении этих республик, консультировали мусульман, хорватов и словенцев, давали гарантии того, что их независимость, провозглашённая вопреки действовавшей тогда конституции, будет признана. Так что версия “немецкого реванша”, как минимум, имеет право на существование.

А.Ш. - Как относятся к конфликту вокруг Косово представители других бывших югославских республик?

А.П. - Ну, каждый народ, естественно, отстаивает именно свои интересы. Сочувствия к сербам, например, со стороны хорватов, которые с ними воевали, ожидать трудно. Но практически все признают, что война была инспирирована извне. Конфликт, конечно, имел и свои внутренние причины, но первые искры в разгорающийся костер были подброшены извне, а когда пролилась первая кровь, процесс уже пошёл сам, по своим законам, не требующим внешнего вмешательства.. Война в бывшей Югославии, на всех фронтах, была простимулирована извне. Это сейчас признают представители всех воевавших сторон. Я говорил об этом со всеми, кроме албанцев, и все признают, что то, что случилось - в первую очередь заслуга внешних сил и уже после этого - результат действий местных руководителей.

Косовский урок. Можно ли полагаться на объективность международных структур (часть третья)

А.Ш. - Вы видите какую-то параллель между событиями Албания - Косово - Сербия и Организация Освобождения Палестины - Палестинская Автономия - Израиль?

А.П.- Параллель, которая мне абсолютно чётко видна - это параллель между судьбой сербских анклавов в Косово и судьбой еврейских поселений, изолированных среди населенных арабами территорий, в случае возникновения независимого палестинского государства.

Можно ли представить арабскую полицию, которая охраняет еврейские поселения? С таким же успехом, как представить албанскую полицию, которая гарантирует безопасность сербов на территории Косово. Но реальность такова, что и то и другое абсолютно нереально. Политики, которые говорят о возможности мирной интеграции сербских районов Косово в структуры этой так называемой республики, предаются безответственным фантазиям, точнее, они просто цинично готовы к тому, что сербы будут уничтожены или изгнаны.

А.Ш. - Может быть, поручить охрану сербов в Косово и евреев в Палестинском Государстве международной полиции? Как в такой ситуации будет действовать международная полиция?

А.П.- Международная полицейская миссия ООН в Косово по всем планам должна была быть свернута к 15 июня 2008 года, сейчас этот срок перенесен на сентябрь-октябрь. Смысл в том, что Запад пытается обеспечить передачу всех полномочий миссии ООН, которая фактически управляет краем, государственным структурам косовских албанцев. Но даже ответственные за этот процесс чиновники ООН понимают, что говорить о том, что косовская полиция станет охранять сербов - просто смешно. Большую часть личного состава этой полиции образуют боевики террористической Армии освобождения Косово. Это все равно, что поручить охранять еврейские поселения боевикам ХАМАСа и Исламского джихада.

А международные полицейские, присутствующие в Косово, при большинстве инцидентов, нападений албанцев на сербов предпочитают играть роль наблюдателей. Я неоднократно видел, как при агрессивных действиях, нападениях, албанских полицейских против сербов присутствовавшие при этом солдаты НАТО или сотрудники миссии ООН делали вид, что ничего не происходит. Не могу сказать, что это было в ста процентах случаях, но в большинстве.

А.Ш. - А руководители западных стран, действующие в Косово чиновники ЕС, ООН, офицеры НАТО - они понимают, что на самом деле происходит в Косово и Албании и что они своими руками создают террористический анклав наркомафии в центре Европы?

А.П.- Они это понимают в частных беседах, но когда разговор идет перед микрофоном или на официальном уровне, то они делают вид, что все идет хорошо и вообще они выполняют приказы. Осознание ситуации почему-то происходит после того, как эти чиновники оставляют свои посты в Косово. Типичный пример - бывший командующий силами НАТО в Косово итальянский генерал Фабио Мини. Он спокойно прокомандовал, если не ошибаюсь, год и семь месяцев, потом вернулся к себе в Италию, ушёл в отставку - и начал активно всем рассказывать, насколько криминализированы албанские структуры, как тесно связаны албанские верхи с наркомафией. То же самое случилось с ещё несколькими высокопоставленными военными и дипломатами, которые, только покинув свои посты, начали рассказывать о реальной ситуации в Косово.

Или Прокурор Карла дель Понте, главный обвинитель гаагского Трибунала по военным преступлениям в бывшей Югославии. Выйдя в отставку, она опубликовала книгу, где, например, рассказала о фактах похищений албанскими боевиками в 1998-1999 годах молодых сербов, которых переправляли в импровизированную больницу на севере Албании, где попросту разделывали на органы для последующей продажи их в европейские клиники.

По мнению представителей сербских и западных спецслужб, организацией этих похищений и последующих поставок органов по заказам хирургов занимался не кто иной, как нынешний премьер Косова Хашим Тачи, являвшийся в 1999 году одним из руководителей албанской Армии освобождения Косова (АОК). По словам бывшего прокурора МТБЮ, расследованию данных в 2001-2003 годах фактов всеми силами мешали сотрудники миссии ООН в крае и военнослужащие миротворческого контингента НАТО, попросту отказывавшие сотрудникам трибунала в помощи и предоставлении необходимых следствию документов.

А.Ш. - Это выглядит просто удивительным - какой-то всемирный албанский заговор получается! Какие силы могли заставить командующего войсками НАТО в Косово или главного обвинителя гаагского Трибунала по военным преступлениям в бывшей Югославии молчать о совершаемых преступлениях, которые они видят своими глазами?

А.П.- Это сила албанского наркомафиозного лобби. И, ещё, возможно это реализация какой-то стратегии. Я не имею достаточно информации, что бы строить предположения и могу только констатировать факты. А факты таковы, что, глаза у них открываются только после того, как все эти чиновники уходят в отставку.

А.Ш. - Их слова, факты, которые они публикуют, как-то влияют на политику ООН и ЕС в Косово?

А.П.- Практически никак. Правда, в последнее время, благодаря принципиальной политике Москвы и Пекина, происходят некоторые подвижки, в первую очередь это отсрочка вывода миссии ООН из Косово, некоторая заминка с массовым признанием Косово со стороны некоторых государств.

По некоторым сообщениям в госдепартаменте США существовал план, согласно которому к сентябрьской сессии ООН Косово должны были бы признать 97 государств. И это дало бы американцам, французам и британцам повод потребовать принять Косово в ООН, упирая на то, что большинство членов Организации Косово признали. Однако на сегодняшний день лишь 41 государство признало Косово. И по экспертным оценкам ресурс признания, если так можно выразиться, практически полностью выработан. Косовары могут рассчитывать ещё лишь на десять-пятнадцать африканских государств, которые могут согласиться на признание Косово в обмен на военную или продовольственную помощь. То есть косовары могут еще на деньги, вырученные от продажи наркотиков, купить признание со стороны небольшого количества беднейших незначительных стран, но серьезные игроки заявляют о своем нежелании признавать Косово, причем среди них есть даже те, кто ещё несколько месяцев назад поддерживали косоваров. И даже такие последовательные американские союзники, как Чехи делают это с большим скрипом. Чехия признала Косово лишь с третьей попытки, после долгого обсуждения в правительстве. В итоге было принято решение об установлении дипотношений с Приштиной, но в тот же день к чешской общественности через газеты обратился Президент Чехии Вацлав Клаус. Он сказал, что, к его сожалению, по конституции он никак не может повлиять на решение правительства, он считает, что это ошибка, и ему никогда не было так стыдно как в том момент, когда он узнал о признании независимости Косово.

А.Ш. - А как сербы воспринимают то, что они столкнулись с объединенным давлением мощнейших стран и фактически остались одни против всего мира?

А.П.- Это не так, даже в Евросоюзе существует ряд государств, которые Косово не признали и вряд ли сделают это в будущем. Одной из таких стан является Испания. Испания, которая не признала, стоит десятка мусульманских стран, которые признали. Кроме Испании из стран Евросоюза это Словакия, Кипр. А если мы просто арифметически подсчитаем число граждан стран, которые не признали Косово - а его не признали и не собираются признавать Россия, Индия, Китай и Бразилия, то увидим, что большая часть человечества живет в непризнавших странах.

А.Ш. - Косовские албанцы и босняки помогают друг другу?

А.П.- Албанцы их тоже не любят как неалбанцев, но относятся к ним терпимее, чем к другим неалбанцам. Боснийские мусульмане помогали в создании и обучении Армии Освобождения Косово.

Косовский урок. Жизнь после поражения (часть четвертая)

А.Ш. - Как сербы относятся к Израилю и евреем?

А.П.- У сербов очень хорошее отношение к государству Израиль и к евреям как народу. По той причине, что Сербы во время Второй Мировой войны пережили нечто подобное Холокосту. В апреле 1941-го года Гитлер создал на территории Югославии “Независимое хорватское государство”. Власть в нем получили хорватские фашисты во главе с Анте Павеличем (Ante Pavelić). Но этническим большинством на территории этого “Хорватского государства” оказались православные сербы (хорваты являются католиками). К этим сербам была применена следующая доктрина: треть сербов предполагалось вырезать, треть перевести в католичество, таким образом превратив их в хорватов, треть депортировать с территории Хорватии в Сербию. Часть плана, по вырезанию, была выполнена с большим энтузиазмом. Особенно в Боснии, где хорваты действовали совместно с мусульманами. Обычно они окружали какое-то сербское село, загоняли жителей в церковь и поджигали её. Убивали и всеми иными возможными способами - ножами, из стрелкового оружия, сбрасывали с обрывов гор, в ущелья, поскольку это горный край. Точное количество убитых сербов подсчитать трудно, поскольку никаких записей во время этих массовых убийств не велось, но известно о случаях, когда за два-три дня убивали по нескольку тысяч человек. В целом за четыре года войны сербы потеряли миллион двести - миллион четыреста тысяч населения. Это очень большие потери для народа, который в то время насчитывал примерно восемь с половиной миллионов человек. Поэтому сербы очень хорошо понимают ситуацию с Холокостом, и это сближает оба народа. Я не могу сказать, что в Сербии совсем нет проявлений антисемитизма, они бывают, хотя я лично об этом читал только в газетах, в основном такие случаи происходят в области Воеводина, районе, где есть еще венгерское меньшинство. Как известно, в годы второй мировой войны венгры тоже выступали на стороне Гитлера. Так что кто за этими актами стоит - тоже вопрос. В столице Воеводины городе Новы-Сад года три назад били стекла в синагоге, но, пожалуй, о других случаях мне неизвестно. И, в целом, в сербском обществе отношение к Израилю и евреям очень хорошее.

А.Ш. - Как воспринимают сербы Сербии отделение Косово?

А.П.- Насколько близко к сердцу они это принимают, показывают события 22 марта, митинг протеста против отделения, случившийся в центре Белграда. На него собралось порядка миллиона сербов со всей страны - притом, что все население Сербии восемь миллионов. Митинг закончился, беспорядками, сожжением американского посольств и посольств других государств, гибелью одного человека и ранением нескольких десятков. В итоге властям пришлось выводить на улицы полицию и спецназ. Кроме того, отношение к Косово показывают результаты парламентских выборов. Единственная партия, которая является сторонником независимости края, едва-едва прошла через выборный ценз и набрала всего пять процентов голосов. Все остальные партии, прошедшие в парламент имеют серьезные разногласия, некоторые сторонники сближения с Россией, некоторые хотят в Евросоюз. Но первым пунктом во всех программах всех партий стоит сохранение Косово в составе страны.

А.Ш. - На президентских выборах большинство сербов (пусть и незначительное) высказалось за вступление в Евросоюз. Как это объясняется? Ведь совсем недавно сербы воевали с ним?

А.П.- Сербы разделяют вопрос о вступлении в НАТО и вступлении в Евросоюз. Что касается НАТО, то я неоднократно беседовал на эту тему с сербскими политиками, но даже самые проевропейски настроенные из них говорили мне: “Ну как ты думаешь, разве можно сейчас говорить о вступлении в НАТО?! Прошло всего девять лет, как они нас бомбили”. Партия, которая говорила о вступлении в НАТО, получила всего пять процентов. Могут раздаваться голоса о необходимости сотрудничества в том или ином виде - но о вступлении в НАТО речь не идет.

А.Ш. - Какое влияние оказало на сербское общество проигранная война?

А.П.- По моим ощущениям, двойственное. Разрушена промышленность, инфраструктура, огромная безработица, огромное количество беженцев, огромное количество людей, которые живут в плохих условиях. И это все действует на психику угнетающе. Есть большое количество сломленных людей, кто говорит: “черт с ним со всем, лишь бы не было ещё хуже”, часть людей пребывают в апатии. Но, с другой стороны, война произвела большой положительный эффект, в сербском обществе появилась какая-то семейственность, чувство единства, много людей, которые готовы придти друг другу на помощь, придти на помощь незнакомым. И, если в целом, нельзя сказать, что это сломленное общество.

А.Ш. - Были ли Вы в албанской части Косово?

А.П.- Нет. У меня российский паспорт, и все мои коллеги, которые бывали в Албании, предупреждали, что, если я поеду туда, то ни в коем случае я не должен говорить, что я русский, что практически все албанцы говорили им: русские еще вреднее, чем сербы, русские тоже враги, но вот сербов можно убить, они здесь, а русские далеко и с ними нельзя ничего сделать. И я не представляю, о чем можно говорить с людьми, большинство из которых хотят меня убить.

А.Ш. - Насколько сейчас напряжены отношения между сербами и хорватами, двумя крупнейшими народами бывшей Югославии?

А.П.- Стрельбы сейчас нет. Однако, вот типичный пример. В Хорватию я приехал с одним своим другом, который был вынужден бежать из хорватской части Хорватии в 1991-м году. До 1995-го он воевал в армии сербов, которые контролировали районы, отошедшие к Хорватии, но населенные сербами. Это, примерно, треть территории нынешней Хорватии. Но их армия была разгромлена и сербы были вычищены из Хорватии. После этого мой друг и уехал в Сербию. Когда он вернулся в тот город, где жил с рождения до 1991-го года, то через несколько дней к нему пришёл представитель хорватских органов госбезопасности и пригласил на беседу. В ГБ ему сказали, что им известно о том, что он воевал в составе сербских сил. После чего мой друг немедленно уехал из страны, своей Родины, понимая, что он не сможет возвратиться туда когда-либо еще. Вообще же тот факт, что человек служил в армии сербов на территории Хорватии, является достаточной причиной для его ареста и довольно быстрого приговора по статье за вооруженное восстание и военные преступления, на срок от пятнадцати до двадцати лет. Таким образом после войны было арестовано и осуждено несколько сот человек, а ещё порядка тысячи приговорены к длительным срокам заочно и находятся в розыске. В различных странах Западной Европы и США периодически происходят аресты таких людей, сербов, и последующая их выдача в Хорватию. На словах много говорят о необходимости возвращения сербских беженцев в Хорватию, но на деле были созданы такие условия, что вернуться они не могут. Возвращаются только старики, молодые люди предпочитают не появляться в Хорватии, потому что это просто небезопасно, кроме того, у них там просто нет будущего. Найти сербу работу в Хорватии довольно тяжело, а если не на что жить, то непонятно как жить.

А.Ш. - А какова ситуация в Сербии? Если хорват, который до развала страны жил на территории Сербии и потом воевал в хорватской. скажем, армии, против сербов, - если такой человек захочет вернуться на свою Родину, в Сербию - что с ним будет?

А.П.- Ситуация такова, что хорватов в Сербии было значительно меньше, чем сербов в Хорватии. По той причине, что во время создания Югославии границы между республиками проводились произвольно. И, таким образом, к Хорватии отошли районы, где исконно проживает только сербское население. Это и являлось одной из причин войны. Хорватов в самой Сербии практически не было. Я ни разу не слышал о том, чтобы арестовывали хорвата, жившего в Сербии и поехавшего воевать в Хорватию. По той причине, во-первых, потому, что таких людей было очень мало, а во-вторых, все они остались в Хорватии.

А.Ш. - Что касается албанцев, то приходится признать, что их проект возрождения Албании, албанский национальный проект, - это один из самых успешных национальных проектов двадцатого века. Албанцы вовремя нашли общий язык с американцами и Евросоюзом, умудрились совместить их интересы и свои интересы, более того, заставили европейцев и американцев, самых сильных игроков современного мира, действовать в русле своих интересов, закрыть глаза на ситуацию в Албании, и, таким образом, сумели завоевать независимость на территории Косово, и теперь ещё довольно успешно претендуют на территорию сопредельных стран.

А.П.- Но вопрос, насколько долго еще продлиться могущество США и Евросоюза. И что дальше будет с албанцами, когда американцам и европейцам станет не до них - тут уже наступает зона вопросов.

Источники:

Первая часть

Вторая часть

Третья часть

Четвертая часть

Разместите анонс страницы у себя в блоге: