Улыбка Альфа-женщины

В натянутых на головы мешках, со скованными наручниками кистями, в синих тюремных телогрейках — такими их вводят под конвоем в здание Басманного суда под вспышки фотокамер.

Лица оказавшихся в клетке людей так и не будут открыты присутствующим, но все знают, что перед ними молодой человек и девушка. Самая странная пара 2009 года — националисты Никита Тихонов и Евгения Хасис, которых власти обвиняют в убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. 

Арестованный Никита Тихонов был одаренным журналистом и политическим консультантом: он более чем адекватно составлял выступления спикера Думы Бориса Грызлова и покойного министра финансов Бориса Федорова. Работа на официальных лиц России нисколько не мешала Никите носить на плече кельтский крест и слушать популярную у националистов музыку. Еще колоритнее оказалась «подельница» Тихонова и его близкая подруга — красавица Женя Хасис, чемпионка города по кикбоксингу и сторонница неоязыческого культа родноверов. Будь Хасис обвинена в убийстве зажравшегося губернатора или партийного казнокрада, ее наверняка превратили бы в современную Софью Перовскую. Однако Женю, судьба которой напоминает сюжет социальной драмы с сюрреалистическим оттенком, обвиняют в гибели человека, который сам защищал обездоленных бедолаг: Маркелов работал с делами воинственных леваков и радикальных антифашистов, заложников Дубровки и журналистки Анны Политковской.

«Весь день как в тумане, — писала впоследствии из тюрьмы Женя Хасис, которая эмоционально анализировала ситуацию в посланиях товарищам по организации «Русский вердикт». — Я держалась хорошо. Не плакала, не высказывала никаких эмоций. Меня не обижали сильно. Да и зачем? Я ведь человек маленький, хоть и гордый. На квартире все изъяли, теперь забрать можно что-то только после суда. Старались хорошо — книжки забрали, все бумажки». Националист Алексей Барановский в разговоре со мной рассуждает о Жене Хасис с восхищением: «Она никогда не гналась за успехом у мужчин,— вспоминает он. — И была очень требовательна к людям, которые оказывались в ее ближнем кругу». По словам Алексея, друзья называли Хасис «Альфа-женщиной», используя термин, принятый на Западе для обозначения топ-менеджеров женского пола. «Она здорово умела управлять мужиками, — говорит Барановский. — Но она не давила на них. Выходило так, что они сами были рады выполнять ее волю». Сам Алексей оказался в ближнем кругу Хасис около года назад: оба решили помогать попавшим в беду русским, которые пострадали от рук выходцев с Кавказа и прочих «инородцев». Именно для этого была создана общественная организация «Русский вердикт». Свой выбор Барановский объясняет просто: «Всякие меньшинства обласканы прикормленными правозащитниками, а вот русских защищать некому». 

Российский эксперт по ксенофобии Галина Кожевникова связывает «Русский вердикт» с националистами из группировки «Русский образ». Журнал Newsweek полагает, что «Образ» патронируется из Кремля. В самой организации это отрицают, хотя ее члены с удовольствием сотрудничают, например, с представителями правящей партии — в частности, с депутатом Госдумы Максимом Мищенко, который прославился своими гонениями на эмо и готов. В ноябре 2009 года Мищенко поддержал проект «Ермолов», созданный членами «Русского образа» и «Русского вердикта». Под брендом с фамилией царского генерала и покорителя Чечни предполагалось бороться против молодежного экстремизма — главным образом антифа и этнических преступных группировок. Член «Русского образа» Барановский открыто говорит, что Мищенко — «достаточно вменяемый человек», но сотрудничество с ним основано на «личных отношениях». «Русский образ» — это сетевая организация, его вполне можно назвать орденом или сравнить с масонской ложей», — многозначительно заявляет Алексей.

«Не бывает в жизни и судьбе человека таких испытаний, которые он не смог бы преодолеть! — писала из Лефортово Женя Хасис. — И если случилось так, что мы должны продолжать жить, значит, то отведенное, что нам даровалось, мы должны прожить достойно. И главное не предать самих себя. Я знаю, что это будет нелегко. Но я также знаю, что иначе просто не может быть! И осознание того, что мы не одни, придает нам сил». «Она русская женщина, которая неравнодушна к судьбе нашего народа», — говорит Алексей. Даже если абстрагировать¬ся от пафоса приятеля Хасис, Женя действительно вызывает определенную симпатию: в свое время она работала простой стажеркой и доросла до руководителя интернет-магазина по продаже спортивной атрибутики. Параллельно она увлекалась карате и другими контактными видами спорта, а в 2008 году даже заняла первое место в чемпионате Москвы по кикбоксингу. 

Сегодня один из тренеров спортивного клуба «Квадрат», где занималась Хасис, называет ее победу случайной. «Кикбоксингом она увлекалась ровно три месяца, о каких серьезных результатах можно говорить?» — пожимает плечами тренер. По словам Барановского, Хасис и впрямь не думала о спортивной карьере, но проводила в спортзале почти все свободное время. На московском чемпионате у Жени было всего несколько схваток, и можно действительно сказать, что ей повезло: в соревнованиях бойцов фактор случайности срабатыва¬ет регулярно. Алексей вспоминает, что последним делом, которым занималась Хасис, была помощь старику-ветерану Григорию Андрееву. Преступники, которых Барановский называет «кавказцами», сорвали у ветерана с груди ордена накануне Дня победы. Именно Женей был написан запрос в комиссию по госнаградам, чтобы ветерану сделали дубликаты орденов. В какой-то момент ветеран — жертва грабителей стал едва ли не святым мучеником в глазах молодых националистов. Найти нападавших преступников так и не удалось.

«Фашистка», «убийца», «доброжелательный и интеллигентный человек», «отличный менеджер» и «защитник обездоленных» — так оценивают человеческие и профессиональные качества Хасис русские блогеры. Сейчас каратистка и защитница ветеранов надежно заперта в Лефортово — тюрьме, где когда-то сидел Эдуард Лимонов. Писатель и вечно гонимый национал-большевик так описал тюрьму на страницах своей книги «В плену у мертвецов»: «В Лефортово содержатся федеральные, т.е. государственные преступники. Здесь хозяин один — Федеральная служба безопасности. Современная инквизиция». Парадоксально, но книга Лимонова, с симпатией рассказывающего о своей жизни в Лефортове, имеется в тюремной библиотеке, которую активно посещает Женя. «Есть озорник Пикуль, лучший еврей нашего времени Веллер, Лимонов», — мелким почерком пишет на тетрадных листах Хасис в письмах на волю. Ее постоянный адресат Барановский не верит в виновность Жени и рассказывает, что та держится уверенно и отказывается давать показания, ссылаясь на 51 статью Конституции: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого». Барановский упомянул, что Хасис просить послать ей в передаче косметику: девушка собирается выйти из тюрьмы во всеоружии. 

Другая ситуация с Никитой Тихоновым, который сразу после ареста признал свою вину в совершении убийства Маркелова, но постоянно говорил о том, что действовал в одиночку. Позже Тихонов отказался от признательных показаний, заявив, что дал их под давлениями и угрозами жизни его подруге Хасис. Активист националистического движения Иван Миронов, сам отсидевший два года по обвинению в покушении на Анатолия Чубайса, заявляет в своем видеоблоге, что Тихонов оговорил себя ради спасения Хасис. «Его поставили перед выбором: либо ты подписываешь все, что мы тебе дадим, либо девушка пойдет под пресс», — уверенно рисует ситуацию Миронов.

«Условия тут хорошие, — комментирует в одном из писем свою тюремную жизнь Хасис. — Тепло, сухо. Компания в камере нормальная. Не жалуюсь. Занимаюсь спортом, выйду офигенно красивая. Так что пусть злословные людишки не рассчитывают, что я тут стану страшной, слабой и испорчусь. Я стану сильнее. Всем врагам назло. Русская женщина — как русская березка: гнутся может — сломать нельзя! Конечно, сначала я чего только не думала: много мыслей, много эмоций. Думала, а если я одна? А если кто-то думает дурное?». Прессингу, который испытывает Женя, сложно позавидовать: не выдержав случившегося с дочерью, скоропостижно скончалась ее мать. Расходы на услуги адвокатов полностью легли на «Русский вердикт».

В то же время убитые горем родители 25-летней Насти Бабуровой требуют наказания для виновных в смерти дочери. Хасис и Бабурова почти одногодки. Несмотря на полярные политические взгляды, у Хасис и Бабуровой, на самом деле, было много общего. В частности, обе занимались боевыми искусствами (Бабурова практиковала карате, боевое самбо и джиу-джитсу). Настя и Женя при определенном раскладе могли выйти друг против друга на ринг или спорить до хрипоты о политике в прокуренном клубе на публичных дебатах. Но на улицах российских городов уже давно идет война — почти такая же, как в книге Артема Веселого «Россия, кровью умытая», которую Хасис читает, лежа на тюремной шконке. Судьба у Веселого — в реальной жизни Николая Кочкурова — была примерно столь же увлекательной, как и время, в которое ему довелось жить: революционный матрос и чекист был в 1938 году убит в тюрьме своими же бывшими соратниками. «Он был страстным революционером, — вспоминает Веселого его современник, писатель Иван Щеголихин. — И когда в 1937 году его забрали, не мог понять, в чем его обвиняют, бросался на следователя с кулаками. Его запороли плетьми». «Главная война — это собственная война, — пишет из тюрьмы Женя Хасис. — И главная победа — это собственная победа. Всегда важно помнить, что от того, как каждый из нас проживает жизнь, формируется общая судьба. Ведь когда-то кто-то своей героической жизнью и судьбой задал планку и нам с тобой. И если во многом в наше время утрачено понимание совести, чести и правды, то мы своей жизнью, своей борьбой должны сделать все, чтобы у наших детей не оставалось сомнений хотя бы в этом. Даже если мы не сможем подарить им идеальный мир, то хотя бы показать и рассказать, каким он должен быть — обязаны. И это должны быть не просто слова. Я не знаю пока, смогу ли я когда-нибудь стать примером для будущих поколений, — это было бы чересчур самонадеянно».