Интервью с лидером итальянской организации Forza Nuova Роберто Фиоре

Кто такой Роберто Фиоре?

Роберто Фиоре - родился 15 апреля 1959 года в Риме. Итальянский крайне-правый политик, один из организаторов наиболее успешной правой итальянской организации конца 70-х годов «Terza Posizione». 

После провокации с терактом на вокзале в Болонье летом 1980 года, всему руководству организации пришлось скрыться за границей.
.
В Англии Фиоре стал близким другом Ника Гриффина, после ухода Гриффина из Британского Национального Фронта, он помог организовать Международную Третью Позицию (International Third Position) - с 2001 года эта организация известна как English First. Фиоре стал одним из отцов-основателей этой организации.

В 1986 году благодаря дружбе с Ником Гриффином и другими крайне-правыми активистами, Роберто Фиоре и Массимо Морселло основывают "Место Встречи" (Meeting Point), которое позже было переименовано в "Простой Лондон" (Easy London). "Простой Лондон" это общество, которое помогает молодым студентам и рабочим жить и работать в Лондоне, путем предоставления им работы, места для жилья и контрактов. В 2007 году Фиоре становится директором CL English Language - колледжа для иностранных студентов в западной части Лондона.

С того момента, как Фиоре вернулся в Италию, он стал активен в качестве лидера крайне-правой партии Forza Nuova, основанной им вместе с Массимо Марселло в 1997 году. В 2006 году Forza Nuova входила в альянс "Дом Свобод" участвовавший в итальянских парламентских выборах.

В 2008 году он выступал на крайне-правом Nordiska Festivalen в Швеции с речью, посвященной европейской идентичности. Он участвовал в Будапеште 23 октября 2008 года в мероприятиях, посвященных Венгерскому восстанию 1956 года по приглашению венгерских радикальных националистов из движения HVIM. В 2009 году он выступал с речью на Red White and Blue Festival, организованным Британской Национальной Партией.

В Европарламенте шестого созыва Роберто Фиоре был представлен как депутат от Forza Nuova, заняв место, освобожденное ранее внучкой Бенито Муссолини - Алессандрой Муссолини.

Женат, отец одиннадцати (!) детей.

ИНТЕРВЬЮ

- Господин Фиоре, Вы совсем недавно отвечали на вопросы дружественной нам газеты "Завтра", поэтому мы постараемся затронуть иные аспекты Вашей деятельности, нежели те, что Вы осветили в том интервью. У Вас была бурная молодость. В истории те годы в Италии получили название "годы свинца". Какие у Вас остались наиболее яркие воспоминания того времени, что стало самым ярким событием, повлиявшим на всю вашу дальнейшую жизнь?

Здесь следует говорить не об одном случае, а о целом «умонастроении» тех лет, когда можно было наблюдать, как несколько молодых людей 20-ти лет могли реально влиять на ход событий. Но мы были слишком молодыми и неопытными, чтобы противостоять коалиции сил, которая была поистине ужасающей.

- Какова была роль спецслужб в левом и правом терроре (годах свинца) что охватили Италию в конце 70-х начале 80-х годах?

Спецслужбы играли главную роль в создании атмосферы ненависти и напряженности, которые иначе были бы направлены против правящей элиты. Было много кровопролитных эпизодов, где имело место прямое вмешательство спецслужб.

- Как вы сейчас оцениваете деятельность Nuclei Armati Revoluzionari (NAR) и других боевых групп в конце 70-х гг? Были ли их активность на пользу или во вред правому движению Италии? Можно ли сказать, что их действия были полностью независимы или же элиты/спецслужбы решали какие-то свои вопросы, используя правую и левую молодежь?

NAR возникла как реакция на коммунистов и политические убийства (вроде тех, что произошли на улице Акка Ларенция (подробнее об этих событиях можно прочитать здесь), но затем туда начало проникать масонство или агенты, основной целью которых было направить преданных политической деятельности молодых людей на путь безнадежной вооруженной борьбы.

- В конце 70-х гг. Вы были одним из лидеров легального крыла молодых итальянских националистов. Как тогда складывались Ваши отношения с т.н. "боевым" крылом?

Здесь сложно дать четкий ответ. Но фактом является то, что мы были вовлечены в вялотекущую гражданскую войну. И это особенно касалось «легалов». Тебе приходилось ходить в школу со спрятанной пушкой, всегда был риск, что в тебя выстрелят. Но я должен сказать, что на определенном этапе мы достигли своего рода молчаливое соглашение с левыми, о том, чтобы не использовать оружие в уличных боях и чтобы любой ценой избегать человеческих потерь. Это перемирие соблюдалось, но кто-то продолжал стрелять, и мы считали, что этот человек был связан с политическим сыском.

- Существует ли политический сыск в Италии сегодня? Что изменилось в их методах по сравнению с 70 - 80 годами?

Позиция политической полиции резко изменилась; она не участвует в провокациях, а только контролирует события и очень тщательно наблюдает за всем происходящим. Они отлично нас знают и знают, что мы революционеры, но они также знают, что мы не нарушаем закон до тех пор, пока не возникнет явный конфликт между законом и нашей совестью.

- Вы провели много лет вдали от Италии, в эмиграции, в Англии. Но Вам удалось вернуться. Однако многие политические активисты разнообразной политической окраски до сих пор вынуждены жить в эмиграции. Как они влияют на общественно-политическую жизнь Италии сегодня?

За границей практически не осталось людей и они не оказывают влияния на итальянское общество. В 80-е и 90-е действительно мы в Великобритании, а коммунисты во Франции, принимали участие, и очень активное, в политической борьбе.

- Можно ли назвать Вас панроманистом, каково Ваше отношение к румынским националистам?

Я бы сказал, что, с исторической точки зрения, мы испытываем восхищение перед Корнелиу Зеля Кодряну, который сформировал наши политические знания на десятилетия, но у нас нет прорумынских сантиментов. Мы всегда считали своей миссией объединение Европы от Португалии до Владивостока, и полагали, что такая страна, как Россия необходима для победы Европы.

- Какие авторы/книги повлияли на Ваше формирование как политика?

Конечно же, Кодреану, Муссолини, Хосе Антонио Примо де Ривера, Перон, Честертон, Беллок, Аурити (чье экономическое учение стало пророческим), Эзра Паунд, и, если брать ближе к Вам, я бы назвал Игоря Шафаревича.

- Вы были членом Европарламента. Как Вы охарактеризуете его эффективность? Как можете оценить эту и другие глобалистские евроструктуры? Каковы на Ваш взгляд перспективы евроинтеграции?

Есть две Европы. Одна в Страсбурге, бюрократическая, антихристианская, руководимая лоббистами. Другая - представляет собой христианский мир. Единственная группа людей, у которой римская концепция мира и отношений между людьми, так, чтобы не было господства и рабства. Работая в Европарламенте, я был голосом в пустыне, если говорить об ощутимых результатах моей работы там, но возможно мой голос запомнят как пророческий, если смотреть на нынешние события.

Также не забывайте, что я был, вероятно, единственным членом парламента, который за несколько лет до того, как тать депутатом, находился в розыске. Это свидетельство того, что ничто не может противостоять духу Провидения, когда оно грядет.

Из книги Риккардо Альвареса "Черная автономия" про "годы свинца" в Италии:

Выдержки из главы 3 Terza Posizione

История второго периода борьбы «Вооружённых Революционных Ячеек» неотделима от деятельности внепарламентской политической организации «Terza Posizione», которая, следуя советам Марио Тути, высказанным в статье «Перспективы революционного действия», должна была стать тем единым ядром национал-революционной борьбы, собирающим воедино все результаты, достигнутые в вооружённых акциях против режима.

История внепарламентской политической группы «Третья Позиция» началась в Риме в марте 1976 года, когда трое молодых людей решают организовать правую протестную группу «Lotta Studentesca» (Студенческая борьба).

Первый из них, 20-летний выходец из болгарской семьи Джузеппе Димитри («Пеппе») в тот момент совместно с Дарио Педретти возглавляет нелегальную ячейку «Национального Авангарда» в районе ЭУР.

Второй – 18-летний Габриеле Адинольфи, так же участник «Национального Авангарда», руководил группой правых студентов в римском районе Триест.Третий, самый младший, 17-летний Роберто Фиоре являлся сочувствующим группы «Lotta Popolare» Паоло Синьорелли и возглавлял банду школьников правых взглядов, базировавшихся в оккупированном отделении MSI на проспекте Франции.

Очень скоро к этим трём присоединяются ещё ряд персонажей: 19-летний лидер молодёжной банды района Бальдуина, истовый христианин Андреа Инсабато, 18-летний Джанкарло Ланганá (близкий друг Дарио Педретти), будущий идеолог группы Энцио Пизо и, самый опытный товарищ, 28-летний Вальтер Спедикато, владелец книжного магазина «Libreria Romana».Таким образом, возникает первое римское ядро будущей организации, так называемая «центральная ячейка» (Nucleo Centrale). К середине 1977 года численность «Студенческой борьбы» уже достигает 50 человек и руководители (Димитри, Фиоре и Адинольфи) подумывают об изменении формата деятельности.

И вот, 1 декабря 1977 года группа «Lotta Studentesca» (имевшая к тому моменту уже достаточно много сторонников как в Риме, так и в провинции) преобразуется во внепарламентскую политическую организацию «Terza Posizione» (Третья Позиция).

Столь символичное название было избрано лично Габриелем Адинольфи, фанатом национал-революционного аргентинского движения «Montoneros», идеология которого базировалась на концепции «Tercera posicion»(Третья позиция), выдвинутой ещё в 60-х годах диктатором Хуаном Доминго Пероном. Итогом этой концепции, отвергавшей как классический капитализм, так и классический марксизм, стало то, что в рядах «Montoneros»прекрасно уживались сторонники неофашистской и социалистической идей. И не просто уживались, а даже действовали сообща: в конце 60-х годов фашистские боевики из перонистской команды «Железная Гвардия» ездили в соседний Уругвай помогать в борьбе против правительства марксистским повстанцам «Тупамарос», а с приходом к власти «фашиста» Хорхе Виделы, преданного американцам до глубины души, и левое и правое крылья перонистской оппозиции (авангардом которой и были «Montoneros») развернуло в стране настоящую революционно-террористическую войну против правительства, жертвами которой, в период с 76 по 83 гг. стали более 80 тысяч человек, как с той, так и с другой стороны...

...Поэтому за дело взялся уже известный нам миланец Фабрицио Дзани, главный редактор национал-революционного альманаха «Quex». И скоро, весной 1978 года, из-под его пера выходит вторая «визитная карточка» (после, собственно, журнала) революционной спонтанности, манифест «Теоретическая позиция легионерского действия», где Фабрицио очень доходчиво объясняет цели и задачи новой организации:

«Сегодня нашей целью является образование революционного аристократического авангарда, который станет передовой силой, поведущей наш народ к освобождению от оков отвратительной диктатуры. (...)

Мы не должны врать себе – итальянская нация веками являлась объектом захвата арабских и европейских армий. Лишь в 19 веке было создано единое государство под крылом савойской династии. Нам нечем гордиться – мы не имеем великой героической государственной истории. Поэтому все нынешние измышления «презентабельных фашистов» о Великой Италии, как наследнице римского духа, мы должны отвергнуть. Под этими лозунгами купленные руководители поведут нас в стойло очередной «патриотической» диктатуры (...)

Разбойники и бандиты всегда были солью нашего народа. Именно они были первыми «чистыми повстанцами», которые сражались против арабского ига на Юге, против инородной савойской династии на Севере и в Центре, против испанцев и французов на Сардинии... Свободные, лишённые оков социальной и религиозной розни, они дрались не во славу чьей либо партии, а во имя народа. И сегодня эти разбойники не умерли. Это мы.(...)

Когда нам говорят – тысячи итальянцев имеют ярко выраженный антисоциальный характер, мы должны понимать, что тысячи итальянцев имеют гражданское сознание легионера (civismo legionario). Да, мы – новые легионеры. Наше легионерское движение – это духовная школа, из которой, если туда войдёт человек, должен выйти герой. (...)Мы должны везде учреждать CUIBI (от румынского “cuib” – «гнездо»). Именно так назывались оперативные революционные единицы румынской «Железной Гвардии». Тем самым мы подчёркиваем преемственность нашего аристократического мятежа высоким идеям «легионерской революции» Корнелиу Зеля Кодряну (...)

Мы не должны забывать, что именно наш народ является главным героем революции. Мы не признаём полусектантских групп, говорящих от имени народа, мы хотим быть вместе с народом. (...) «Гнёзда», созданные внутри фабричных, школьных и студенческих коллективов, станут эмбрионами будущего Государства Народа.

Сначала люди из этих ячеек мобилизуются вокруг незначительных общественных проблем: таким образом, в течение политических (а возможно и уличных) схваток, люди приобретают независимое сознание и революционный менталитет. Самоорганизуясь, и, постепенно выдавливая роль Государства из своей повседневной жизни, эти люди станут настоящим Народом. Свободным Народом, снявшем с шеи петлю политических инсинуаций, накинутую правительством, разделившим нас на «правых», «левых», «центристов». (...)

Сегодня мы видим результаты этой преступной политической сегрегации: мы видим, как кровь молодых людей заливает улицы наших городов. Мы видим, как убиваются матери, потерявшие своих детей, павших в бессмысленной «политической борьбе». Мы видим, как олигархическая группировка, с улыбкой наблюдающая за результатами своей деятельности, в сговоре с американским империализмом, набивает свои карманы деньгами, уничтожая нашу экономику, наши свободы, наше национальное достоинство.(...)

Мы должны отвергнуть все те схемы - политические, экономические, социальные, - которые навязала нам власть. Никаких "правых", никаких "левых", никаких "центристов"! Никакой "буржуазии", никакого "пролетариата"! Только люди. Свободные люди Италии, объединённые в общей борьбе.Наша позиция - нет красному фронту, нет реакции! Нам не нужна большевистская демократия, с её утопическими идеями коммунизма и всеобщего братства. Нам не нужен фашизм или национал-социализм, с его преклонением перед властьимущими и вождями. Нам не нужны режимы, которые душат индивидуальные импульсы, развращая дух и отдаляя человека от самого себя. Мы против коммунистических партий, порабощённых СССР. Мы против псевдо-фашистских консервативных партий, порабощённых США».

Не забыл Дзани и упомянуть о самой сущности «легионера-героя». В этом он практически дословно повторяет Марио Тути с его «ежедневной борьбой внутри самого себя»:

«Легионерский дух действия должен быть образован путём роста революционной напряжённости и создания новых революционных идеалов и ценностей, новой революционной культуры.(...)

Наша борьба носит не физический, а, прежде всего, духовный, моральный, этический характер. Главная её суть заключается в освобождении каждого человека, каждого активиста, от оков буржуазного рабства, изгнание из самого себя тех чуждых сил, которые в дальнейшем склоняют человека к отвратительному потребительскому образу жизни.(...) Каждый из тех, кто готов встать на путь борьбы, должен помнить, что впереди его ждут четыре тяжёлых этапа, пройдя которые, он сможет встать в ряды аристократического авангарда Легионерской революции: человек – боевик – новый человек –легионер.(...)»

Под конец манифеста, Дзани выдал уж совсем не свойственный прошлому неофашистскому движению памфлет:

«Мы провозглашаем сотрудничество между народами, борющимися за свободу самоопределения, за свои традиции, за свою культуру. Мы полностью поддерживаем все движения национального освобождения, сражающиеся сегодня против военной и экономической агрессии так называемых сверхдержав: баски в Испании, сандинисты в Никарагуа, афганские моджахеды, иранские шииты, ливийские националисты Каддафи, аргентинские перонисты и многие другие – все они сегодня наши братья по оружию».

После выхода «Теоретической позиции» к организации приходит шумный успех: десятки молодых товарищей, привлечённые новой риторикой, валом валят в ряды «Третьей позиции». Образованы «гнёзда» в Палермо, Венеции, Падуе, Марке, Базиликате, небольшие группы существуют в Милане, Турине, Неаполе, Болонье и Генуе. Римское «центральное ядро» всего лишь за год вырастает с исходных 50 до 500 человек. Группа наконец таки принимает очертания серьёзной политической организации.

Естественно, что такое бурное развитие не по душе руководителям главной партии страны MSI и, конкретно, лидеру её молодёжной секции «Fronte della Gioventu» Джанфранко Фини, от которого, в результате популярности нового движения, начал банально разбегаться электорат. Недовольство Фини новой группой летом 1979 года дошло до того, что он попытался нанять банду молодых неофашистов для расправы с руководством «Terza Posizione», однако заговор был раскрыт, что ещё больше скомпрометировало и так непопулярное «Общественное Итальянское Движение».

Выдержки из главы 4. Разгром (1980-81)

В субботу 2 августа 1980 года, ровно в 10:25 утра в зале ожидания 2-ого класса Центральной железнодорожной станции Болоньи срабатывает спрятанное в чемодан мощное взрывное устройство. В результате взрыва убито восемьдесят пять человек, более двухсот получили ранения.

В первые часы после теракта, министерство Франческо Коссиги сообщает, что причинами взрыва мог стать неисправный водонагревающий котёл в подвальном помещении. Однако у судебных органов уже 3 августа возникает новая теория всего произошедшего; взрыв организовали неофашисты из NAR с целью «отпраздновать» шестую годовщину теракта против поезда «Италикус», который устроил один из духовных лидеров «Вооружённых Революционных Ячеек» Марио Тути 4 августа 1975 года. Сия гипотеза, изначально выглядевшая весьма странно, через 10 дней стала основной. Виновные в теракте были назначены очень быстро: в тот же день, 4 августа, арестован Паоло Алеандри, экс-главарь вооружённой группы «Costruiamo l’Azione», который, не без помощи следователей, «вспомнил», что Валерио Фиораванти и Франческа Мамбро имели намерения совершать кровавую «атаку на народ».

Гипотезу о причастности ультраправых к очередному акту «чёрного терроризма» поддержали и сотрудники SISMI: в конце августа агент «Министерства разведки и военной безопасности» Пьетро Мозумеччи подготавливает фиктивное досье под названием «Террор на поездах», якобы написанное Марио Тути в 1979 году. Документ, идеологически обосновывающий безмотивный террор против гражданских лиц (к которому, между прочим, сам Марио Тути никакого отношения не имел) был «найден» в ходе обыска на квартире одного из миланских активистов «Сообщества помощи заключённым» Джорджио Инферницци 31 августа и широко цитировался практически всеми центральными изданиями Италии.

Для ещё большей убедительности, тот же Мозумеччи совместно с полковником Джузеппе Бельмонте в ноябре месяце организует провокационную акцию на поезде Милан-Таранто. Оставив в вагоне чемодан со взрывным устройством, идентичным тому, что был применён в ходе теракта в Болонье, сотрудники SISMI добавили к «багажу» якобы «забытые» террористами билеты на самолёт в Париж и документы на имя Джорджио Вале и Джиджи Павана (поддельный паспорт Каваллини). Несмотря на весь идиотизм операции, именно ноябрьское «покушение» полностью убедило общество в причастности к теракту в Болонье боевиков NAR.

Обстоятельства всех этих загадочных «находок» были выяснены только спустя 9 лет, а тогда, в 1980 году, уже никто не сомневался в том, что Валерио Фиораванти, Франческа Мамбро и прочие боевики NAR – не более чем опасные психопаты, мечтающие уничтожить половину населения Италии во имя своих идиотских целей.

Сам же Валерио Фиораванти, узнав о своей причастности ко взрыву на железнодорожной станции, был весьма возмущён. Спустя всего несколько часов после сенсационных признаний Алеандри, вечером 4 августа команда NAR под руководством самого «Джузвы», совершает дерзкий налёт на римский оружейный магазин «Фамбрина». Забрав 63 пистолета, 15 полуавтоматических ружей и 24 пары наручников, боевики оставляют на месте преступления несколько листовок, где посвящают совершённый грабёж «политическому заключённому» Марио Тути.

«Поскольку теракт в Болонье был в первые же дни присужден авторству NAR, мы подумали, что нужно доказать всем, что данная акция не имеет к нам никакого отношения. Она выходит за рамки того, что мы делали. Мы никогда не совершали покушений с использованием взрывчатки. Мы никогда не атаковали гражданских лиц. (...) Было необходимо исполнить акцию, которая укладывалась в классическую линию NAR. Так мы организовали это ограбление» (Валерио Фиораванти)

Однако, такие «доказательства» следствие не устраивают, и 26 августа генеральный прокурор Италии подписывает мандат на арест двадцати восьми «причастных» к теракту персонажей NAR и «Terza Posizione».

Изрядно испугавшиеся такого поворота дела, политические руководители «Третьей Позиции» (которые, фактически, в полном составе вошли в «список 26 августа») в тот же день связываются с лидером NAR и молитвенно просят снабдить их поддельными документами для выезда за рубеж.

Валерио оказывает «политическим болтунам» последнюю добрую услугу: 28 числа он, вместе с Франческой Мамбро и младшим братом, едет к Массимо Спарти – гангстеру, долгое время снабжавшему «Вооружённые Революционные Ячейки» фальшивой документацией. В его доме в Тревизо «Джузва» в ультимативной форме, под угрозой расправы над его собственным 11-летним сыном, требует выпуска целой серии фиктивных итальянских паспортов. Таким образом, воспользовавшись последней услугой главаря NAR, к середине сентября в Италии не остаётся ни одного члена центрального руководства «Terza Posizione»: все они (Фиоре, Адинольфи, Спедикато, Марчелло де Анджелис, Андреа Инсабато, Массимо Морселло и др.) различными путями бегут во Францию и Швейцарию.

Группа, перебравшаяся в страну Эйфелевой башни, очень скоро образует «руководство в изгнании», председателями которого являются Габриеле Адинольфи и Вальтер Спедикато. Другая же, более многочисленная труппа изгнанников, после мытарств по Швейцарии, Германии и Бельгии, оседает в Лондоне, куда вскоре бежит и один из главных обвиняемых в пособничестве организации взрыва в Болонье, замазанный грязью ещё с 70-х годов, Паоло Синьорелли.

Разместите анонс страницы у себя в блоге: