Лагерь святош

События во Франции с бунтами иммигрантов и некоренного населения вызвали большой резонанс в мире. Лидер «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пен заявил, что он давно предупреждал о подобном развитии событий, в Москве обыватели зачитываются романом «Мечеть Парижской Богоматери», а газеты пестрят заголовками «Париж стоит намаза», но давайте вспомним и о пророческой книге Жана Распая «Лагерь Святош».

В 1973 году Жан Распай (Jean Raspail), известный путешественник, исследователь и автор книг о путешествиях, написал футуристический роман «Лагерь Святош» (The camp of the Saints). Время действия — примерно 25 лет в будущем (т.е. практически наши дни!).

События в книге развиваются следующим образом. В полунищей Калькутте (Индия) разразился голод. Из гуманитарных соображений правительство Бельгии решило впустить некоторое количество детей на свою территорию, но когда десятки тысяч изможденных матерей с детьми хлынули в бельгийское Консульство, испугалось, отменило свое решение и закрыло здание. Вспыхнул стихийный бунт, охрана и некоторые сотрудники консульства были убиты и, как следующий логический шаг, в толпе нашелся лидер, мессия, с революционной идеей физического захвата лагеря святош, в данном случае — страны, где есть еда, вода, жильё и чудеса Голливуда. Революционные идеи быстро овладели сознанием полуголодных масс и за несколько дней были захвачены все возможные и невозможные плавучие средства и ржавая флотилия через несколько месяцев жуткого пути — вокруг Африки и через Гибралтарский пролив — достигла южных берегов Франции.

Особый интерес для нас всё же представляет развитие событий в странах Первого Мира. Действие романа переносится в Европу, большей частью — во Францию. Вот здесь, собственно говоря, и начинается та часть книги, которая вызвала яростные протесты, обвинения в расизме, выступление с гневным возмущением трех членов французского Кабинета, и раз и навсегда лишило автора возможности стать членом французской Академии.

Через 10 лет, в предисловии к очередному переизданию, Распай писал о внезапном видении, посетившем его в один из дней 1972 года, когда он из окна своего дома смотрел на Средиземное Море: " Миллион бедных, убогих, вооруженных только их слабостью и количеством, сокрушенные страданием и нищетой, обремененные голодными коричневыми и черными детьми, готовые высадится на нашу землю, авангард бесчисленных масс, тяжело давящих на все части нашего усталого и сытого Запада. Я буквально видел их, видел страшную проблему, которую они представляют, проблему абсолютно неразрешимую внутри наших моральных стандартов (выделено мною). Дать им высадиться, значит уничтожить нас. Не пустить — уничтожить их».

В 50-ти коротких, мастерски написанных главах «Лагеря Святош» действие ритмично переносится из одного лагеря в другой. Северный лагерь парализован страхом, хронической неспособностью правительства принять хоть какое-то решение, неистребимым желанием всех фракций, партий и деятелей нажить себе политический капитал, при этом отказываясь от любых попыток объединения усилий; армия дезертирует на глазах — все ведет к катастрофе. Распай не щадит никого: ни церковных-деятелей, призывающих к терпимости, ни интеллектуалов и прессу, видящих в происходящем только грандиозное событие и возможность заработать деньги, ни левых радикалов, бегущих на юг приветствовать «бедных и угнетенных», ни толпы обывателей, бегущих в обратном направлении, на север, ни 700 миллионов других — не французских — белых, заткнувших уши и закрывших глаза…

В Южном лагере тоже происходит много интересного, но гораздо важнее то, что там не происходит никаких дискуссий, главное определено на уровне подсознания: ваше время на этом прекрасном берегу, в вашей такой удобной стране, на вашем таком сытом Севере — закончилось.

Идея романа абсолютно ясна: раса определяет все. Ни идеология, ни классы уже не важны. В конце романа поток «потных, липких тел, локтями отталкивая других, безумно пробиваясь вперед — каждый человек за себя, — в свалке пытаясь достичь заветного потока молока и меда», сметает и давит и явного фашиста, и либерального священника, и солдат, отказавшихся стрелять по кораблям.

События романа не ограничиваются Францией. В последней главе, где действие происходит через годы, мэр Нью-йорка делит свою виллу с тремя семьями из Гарлема, королева Англии вынуждена женить своего сына на пакистанке и только один пьяный русский генерал стоит на пути китайцев, штурмующих границы Сибири.

Оскорбленная французская элита, взращенная на либерализме 60-х и уверенная в своих особых теплых и гуманных — в отличие от англосаксонского мира — отношениях со странами третьего мира, буквально разнесла в пух и прах бедного автора. Общий вывод этих критиков был ясен: роман — расистский, а автор — расист и неонацист.

Следующих 12 лет Распай путешествовал, зарабатывая на хлеб безобидными романами и этнографическими исследованиями, а в 1985 году ударил опять, опубликовав вместе с ученым-демографом Жерардом Дюмоном статью в le Figaro Magazine, где утверждал, что быстро растущая не европейская, иммиграционная часть населения Франции все больше угрожает сохранению и, в конечном счете, выживанию традиционной французской культуре и самой нации. Как он был прав!

За эти годы многое очевидно изменилось к худшему и не далее, как в 1984 году Жак Ширак — тогдашний мэр Парижа предупреждал: «Когда вы сравните Европу с другими континентами — это угрожающе. В демографическом смысле Европа исчезает… наша технологическая мощь… через 20–30 лет не будет иметь никакого значения, мы просто не сможем её использовать».

В 1990 году имя пожилого писателя — ему тогда было 65 лет — опять всплыло на поверхность, на этот раз не как главного действующего лица, но по поводу схожему с предыдущими. Би-Би-Си сняло фильм, который стал классикой европейского ТВ, но никогда не был показан в США. Речь в нём идет о беженцах из Судана, которые для исхода в землю обетованную выбрали прямой путь на север, через Сахару (!), и с материальной и психологической помощью Ливии, назвавшей участников марша «душой страдающей Африки», увеличившись в размере до 250000 человек, добрались до того же Гибралтарского пролива. Их встречает восторженная толпа журналистов, прямая телевизионная трансляция по всем телеканалам Европы и Америки, группа возбужденно-радостных черных американских конгрессменов, организующих грандиозное шоу-паблисити и плохо различимые в свете фотовспышек солдаты Объединенной Европы. На этом фильм заканчивается. Заканчивается вопросом, на который последние события во Франции дают ответ: дальше была война. Распай пытался судить Би-Би-Си за плагиат, но проиграл.

Книга Распая оказалась во многом пророческой. Не окажутся ли пророческим и те книги, которые сегодня отметаются как «неполиткорректные»?

«После того как белая раса была размыта и уничтожена, проводились археологические раскопки пласта времён „мирного завоевания“ Европы цветными. Повсеместно обнаруживались тела изнасилованных и обезображенных белых женщин. Тела несчастных напоминали бомбы Второй Мировой, которые находят и ныне в городах Европы и России…»

Разместите анонс страницы у себя в блоге: