Национально-культурная автономия

Благое намерение

17 июня 1996 года был подписан президентом России и затем вступил в силу федеральный закон под названием «О национально-культурных автономиях».

Ничего подобного у нас в России никогда не было, и здравое установление можно только приветствовать. Прежде чем перейти к делу, следует дать читателям представление о его главной сути.

Впервые в России национальности получили право и возможность развивать свою культуру не так, как считает нужным безнациональное «государство», а так, как считает нужным та или иная национальность. А государству — также впервые — в этом процессе законом отводится лишь роль помощника. Того самого «слуги народа», о котором мы с юности очень много слышали, но которого никогда не видели.

Крайне важно, что отныне, согласно этому закону, национально-культурная автономия той или иной национальности (далее НКА) имеет право «получать поддержку со стороны органов государственной власти и органов местного самоуправления, необходимую для сохранения национальной самобытности, развития национального (родного) языка и национальной культуры» (ст.4 «Права национально-культурной автономии»). Похоже, и вправду власть решила повернуться лицом к народу, точнее — народам. Невероятно и замечательно, не правда ли?

В законе есть нечто даже более важное, а именно — механизм государственной поддержки на всех уровнях исполнительной власти. Он подробно прописан в нескольких статьях.

Понятно, что государственная поддержка национальных культур требует средств. Поэтому едва ли не самое главное содержание Закона — в главе V («Финансово-экономическая основа национально-культурной автономии»). Она устанавливает, что финансирование деятельности, связанной с реализацией прав НКА, должно осуществляться за счёт различных средств, в том числе — «федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов. В этих целях могут формироваться специальные федеральные, региональные и местные фонды» (ст.16 «Принципы финансирования национально-культурных автономий»). Пусть читатели хорошо запомнят и проникнутся данной мыслью: бюджеты трёх уровней — местного, регионального и федерального — вовлекаются данным Законом в дело поддержки национальных культур.

Бюджет, как известно, есть общий карман страны, из которого оплачиваются общие нужды страны. И это очень хорошо и знаменательно, что развитие национально-культурных негосударственных инициатив наконец-то признано такой общей нуждой, которую следует оплачивать из бюджета. По одной этой причине данный Закон можно признать эпохальным для России.

Поддержка не ограничивается только языковыми программами: разработчики не упустили ничего существенного. Некоторые пункты Закона придают НКА определённые возможности не только в культурном, но даже и в социально-политическом ключе. В частности, НКА имеют право «создавать средства массовой информации,… участвовать через своих полномочных представителей в деятельности международных неправительственных организаций… Государственные аудиовизуальные средства массовой информации предоставляют национально-культурным автономиям эфирное время» (ст.15) и т.д.

Кроме того, статья 7 гласит, что при Правительстве Российской Федерации создаётся Консультативный совет по делам национально-культурных автономий, который является совещательным органом и действует на общественных началах. Этот Консультативный совет «представляет и защищает в органах государственной власти (здесь и далее выделено мной. — А.С.) Российской Федерации культурные и социальные интересы этнических общностей; участвует в подготовке федеральных программ в области сохранения и развития национальных (родных) языков и национальной культуры, проектов нормативных правовых актов, а также в подготовке других решений, затрагивающих права и Законные интересы граждан Российской Федерации, относящих себя к определённым этническим общностям; осуществляет консультирование Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти по национальным проблемам граждан Российской Федерации, относящих себя к определённым этническим общностям». (Постановлением Правительства России такой совет уже создан.) Что ни говори, а все это есть уже чистая политика. Таков данный Закон.

Завершая экспликацию, обратим особое внимание читателей на то, что Закон не содержит абсолютно никаких ограничений по национальному признаку. Самая первая статья Закона указывает, что НКА — «это форма национально-культурного самоопределения, представляющая собой общественное объединение граждан Российской Федерации, относящих себя к определённым этническим общностям». Определённым, то есть — любым известным миру.

Иной подход, если бы он устанавливал столь широкие культурные и политические права по какому-либо эксклюзивному национальному признаку, явился бы ничем иным как дискриминацией по отношению к национальностям России, исключённым из сферы действия данного Закона. И тогда этот Закон противоречил бы как Конституции России, так и Всеобщей Декларации Прав Человека (ст. 2, 7, 20, 21, 26, 27) , за которую Советский Союз проголосовал на Генеральной Ассамблее ООН в 1948 году. Оба эти важнейшие документа, обладающие высшей юридической приоритетностью в России, запрещают дискриминацию по национальному признаку.

Кто смел, тот и съел

Как только Закон о НКА был опубликован, весьма многие национальности нашей необъятной Родины восприняли этот факт как руководство к действию и стали проводить разъяснительную и организационную работу ради создания соответствующих НКА на всех уровнях, от местного до федерального.

Прошло всего два года после выхода Закона, и в Московской Думе на совещании, проводимом для представителей московских НКА, уже присутствовало одиннадцать региональных НКА (армянская, ассирийская, еврейская, казахская, корейская, курдская, латышская, немецкая, польская, сербская и болгарская), а помимо них оказалось зарегистрировано более пятидесяти местных — в округах. Так, армянских окружных НКА оказалось в первопрестольной ни много ни мало — десять, татарских — девять, корейских — пять, еврейских — четыре- С тех пор количество и ассортимент московских НКА существенно расширились. В каждом округе каждая НКА получила возможность требовать у префектур — по Закону! — помещение для офиса на самых льготных условиях, финансирование местных культурных программ и т.д. и т.п.

Многие НКА уже приобрели не только местный и региональный, но и федеральный статус. Всего в стране сегодня имеется около 200 местных, свыше 100 региональных и 11 федеральных НКА.

Итак, Закон о НКА заработал и начал приносить конкретные плоды для культурного развития и защиты национальных интересов многих национальностей. И это правильно и очень хорошо.

Национальностей в России много. Пока что федеральных НКА у нас гораздо меньше, чем могло бы быть, судя по списку российских народов и народностей. Но отнюдь не потому, что власти чинили им какие-либо препятствия. Просто не все из них оказались столь же организованными, дисциплинированными, сообразительными и проворными, как вышеупомянутые. Никому из них никаких запретов не ставилось, и вход в данное «царствие небесное на земле» до сих пор был открыт для всех национальностей. Кроме одной.

Нужна ли своя НКА Русскому народу

Русские, как известно, «долго запрягают». Вот и на этот раз понадобилось много времени, прежде чем они оценили благоприятные возможности, предоставляемые Законом, и попытались ими воспользоваться.

Основной тормоз, помешавший сделать это раньше, — психокомплекс бывшего «имперского народа», изжившего и завершившего имперский период своей биографии, но ещё не осознавшего этого. «Как! — горделиво восклицают критики идеи русской НКА из числа русских общественных деятелей. — Что ещё за автономии для русских? Нас загоняют в какие-то резервации?! Какая у русских может быть автономия в Рязани или Костроме? Какая вообще у русских может быть автономия в России? Это что же — автономия от России? Чепуха! Не надо нам никаких автономий!»

Беда в том, что если некоторые русские общественные деятели говорят подобные слова от искреннего непонимания и наивности, то представители противного лагеря используют эту же аргументацию вполне сознательно. Поэтому её нужно проанализировать досконально.

Итак, давайте разберёмся в этом вопросе по существу.

Отдельно от государства

Как известно, у русских, в отличие от десятков народов, проживающих в России в собственных национально-территориальных образованиях, нет своего государства. У татар, башкир, калмыков, чеченцев и т.д. — есть, а у русских — нет. Ибо Россия пока ещё не стала государством русских ни юридически, ни фактически.

Юридически — потому, что первая же фраза Конституции России гласит: «Мы, многонациональный народ России- принимаем настоящую Конституцию», чем подчёркивается правосубъектность и суверенность не русского, а именно некоего «многонационального народа». Этой фразой утверждается, в частности, что юридически Россия именно не является государством русских. (Русский народ вообще начисто лишён правосубъектности в стране, созданной русскими предками для своих потомков. Он даже ни разу не упомянут в Конституции. Если когда-то Радищев метко заметил, что «крестьянин в законе мёртв», то сегодня можно сказать о русском человеке как таковом, что он «в законе мёртв»).

Фактически — потому что русский человек хоть и составляет 82% населения страны, но не является хозяином России ни в каком смысле. Ни у кого не повернется язык сказать, что на памяти живущих поколений русский народ распоряжался своей судьбой, судьбой России и российским имуществом. Русские получают от России во всех отношениях не больше, а меньше многих других наций, неся при этом основной груз тягот и повинностей.

Точнее всего будет сказать, что русские-де-факто живут и существуют автономно от государства. Не получая, естественно, от этой «автономии» никаких льгот и преимуществ. Что дает русским Россия именно как русским? Ничего.

Защищает ли Российское государство священное право русского народа проживать на своей исторической территории в рамках единого государства, как-то подобает государствообразующему народу и как-то испокон веку было на Руси? Нет. Государство смирилось с разделённым положением русской нации, приняло его как должное. Что предпринимает государство для того, чтобы изменить блокадное, по сути дела, положение русского анклава — Калининградской области? Ничего. Защищает ли Российское государство священное право русского народа властвовать в стране, созданной нашими русскими предками? Занимает ли русский народ — государствообразующая нация! — соответствующее положение во властных структурах? Нет. Что предпринимает государство для того, чтобы изменить сложившиеся в российских республиках этнократические режимы, дискриминирующие русских? Ничего или очень мало. И так далее.

Беззащитное юридическое положение русских в нашей стране вполне целенаправленно и сознательно консервируется государством. Чем иначе объяснить то обстоятельство, что Департамент по проблемам русского народа Министерства по делам национальностей был разогнан, не успев создаться? А разве не достоин внимания тот факт, что в Госдуме до сих пор нет не только русской фракции, но даже Комитета по проблемам русских? Похоже, что российские политические верхи, увы, больны «русобоязнью» (русофобией, попросту).

В современной России вообще нет такой инстанции, куда русский человек мог бы обратиться со своими проблемами, в том числе национально-культурными, не как обычный гражданин на общих основаниях, а именно как русский человек. Случись с ним что, он вынужден обращаться (выражаясь фигурально) не к отцу, а к отчиму: государству, у которого таких же неродных детишек — пруд пруди.

Итак, повторим, русские сегодня — в противоестественном, парадоксальном положении: государствообразующая нация, не имеющая не только своей государственности, но и государственной защиты и поддержки.

Кому развивать Русскую культуру?

Могут ли русские, в свете сказанного, положиться на государство в деле сохранения и развития русского языка, национальных русских традиций, русской культуры, русской системы образования, русской науки? Никак нет.

Тотальный кризис русской культуры — итоговый результат долгой государственной политики — налицо.

Русский язык. Никто не сделал так много, как государство, располагавшее и располагающее центральными каналами теле- и радиовещания, чтобы испохабить великий русский язык, заштамповать его, засорить иностранщиной и жаргоном, опошлить, низвести до примитивного уровня «русско-русского разговорника», обслуживающего минимальные стандартные потребности даже не русского, а русскоязычного населения.

Гибнут, хиреют от недофинансирования многолетние проекты по сохранению и развитию русского языка, по подготовке уникальных русских словарей. (Как пример можно привести печальную судьбу уникального «Словаря русского языка XI–XVII веков», вынужденного снизить свой тираж до жалкой тысячи экземпляров и вообще застрявшего на полпути из-за нехватки бюджетных средств).

Русская культура. Опять-таки, вспомним сегодняшние электронные СМИ, определяющие погоду в области массовой культуры. Вот уж кто подлинно загнал русское художественное слово, русский театр, русскую оперу и балет, русскую музыку в резервации! Где русская классика — проза, поэзия, драма и комедия? Где музыка Бородина, Римского-Корсакова, Балакирева, Глинки (от него, кажется, остался только гимн, да и тот упразднили), Даргомыжского? Все редуцировано, сведено к minimum minimorum. Скоро, того и гляди, дождемся адаптированных изданий «Войны и мира», «Капитанской дочки»…

Мы уж не говорим о состоянии наших музеев, долгими годами не получающих средств на закупку экспонатов. Или библиотек, даже таких крупных, как Ленинка или Историческая.

Судьба русской культуры отдана вместе с Министерством культуры России — Михаилу Швыдкому (коего никто не назовет русским), который памятен упорными попытками передать Германии культурные ценности, полученные нами в порядке компенсаторной реституции. Недавно Швыдкой взял реванш, торжественно отдав немцам свыше ста рисунков старых мастеров (на сумму во многие миллионы долларов), якобы подаренных посольству Германии неким частным лицом при тёмных обстоятельствах… Можно ли питать надежды на подъем русской культуры при этом министре?

Русская школа. Она называется русской только по той причине, что преподавание в ней ведётся на русском языке. Но больше ничего русского в ней нет. Во что превратились программы по русской литературе (откуда, к примеру, исключили «Тараса Бульбу» Гоголя) и истории! Заметим, что издавна идёт подмена: вместо истории своего народа русские дети изучают историю государства России, что вовсе не одно и то же. Но качество даже этой учебной литературы давно вызывает справедливое возмущение родителей и русского учёного сообщества. А в ответ нам говорят, что поскольку у государства нет средств, мы должны быть благодарны за спонсорскую помощь таких «филантропов», как Джордж Сорос, финансирующих издание учебников гуманитарного профиля. Чему же удивляться, если в этих учебниках, скажем, исчезает из истории Великой Отечественной войны упоминание о Сталинградской битве!

Нас возмущают факты изощрённого этноцида, манкуртизации русских учеников, когда мы говорим о соседнем государстве (Украине, Латвии и т.п.). А что делать, когда мы ту же манкуртизацию наблюдаем в самой России?

Правда, в Москве сегодня действуют три так называемых «русских школы», с углублённым изучением русского языка и истории. Для сравнения: еврейских школ в той же Москве более десяти, преподаватели и ученики там — только евреи. В «русских» же школах — пёстрый национальный состав как учеников, так и преподавателей, приём туда ведётся не по конкурсному, а по территориальному принципу, и вообще эти школы просто бьются за выживание. Да ещё и ощущают себя ежедневно «под колпаком» бдительных инстанций.

А как прикажете мириться с тем фактом, что в вузах России, несмотря на падение коммунистического режима, до сих пор сохраняются квоты для национальных меньшинств и малых народов?! Ведь это попросту означает, что на местах, где могли бы учиться талантливые русские студенты, будут сидеть студенты других национальностей, которые нипочём не попали бы в вуз при честном конкурсе! А потом мы удивляемся, почему-де русские, до революции бывшие лидерами образованности в России, скатились на 16-е место по проценту лиц с высшим образованием, уступив на этой лестнице места народам, ещё недавно вовсе не имевшим письменности-

Русская наука: заботится ли о ней российское государство? На этот вопрос исчерпывающий и трагический ответ дает статистика эмиграции русских учёных и вообще интеллигенции за рубеж. Тут даже и комментировать нечего.

Итак, снова и снова повторим: русские сегодня существуют в России вполне автономно от российского государства. Как в политике, так и в культуре. Это факт.

У нас более чем достаточно оснований считать, что русским необходимо самим брать в руки дело русского образования, культуры и науки. А государство должно нам в этом деле помогать, а не мешать.

Резервации? Нет точки роста

Одна из главных причин, по которой русским остро необходимо воспользоваться Законом об НКА, состоит в том, что русский народ сегодня находится в амоРФном, неструктурированном состоянии. Это во многом связано с переживанием «кризиса идентичности», о чем верно написано в докладе группы Миграняна («НГ-Сценарии» 14.06.00).

Русские не только не хозяева в своей стране, не только брошены своим государством на произвол судьбы, они ещё к тому же являются самым денационализированным народом из тех, что проживали в бывших как Российской, так и Советской империях. К концу 1980-х гг. они в массе своей забыли или даже и не знали, что значит быть русским вообще, не понимали, что значит быть русским сегодня. Хотя очень многие в наши дни уже задумались над всем этим, но в целом инерция коминтерновского воспитания ещё чрезвычайно сильна, особенно у старшего поколения. Это тлетворное наследие, которое преодолевается верно, но медленно.

Для того, чтобы перевести любое вещество из амоРФного состояния в структурированное, нужно создать в нем центры кристаллизации. В данном случае необходимо организовать по всей стране сеть легальных русских организаций, которые, опираясь на изучение и пропаганду русской национальной культуры и истории, взяли бы на себя эту функцию: восстановить утраченную «кристаллическую решётку» русского народа, структурировать его, вернуть ему национальную идентичность в полном объёме.

Итак, суммируя все сказанное выше, читатель, конечно, понял, зачем и почему русским, как, может быть, ни одному другому народу России, нужны национально-культурные автономии.

Не пущать!

Первыми осознали все это русские люди в Калининградской области, Курганской области, Свердловской области и Карачаево-Черкесии. Проявив немалое упорство, настойчивость и деловитость, преодолевая сильнейшее сопротивление местных управлений юстиции, уверявших, что де Закон «распространяется на национальные меньшинства и не распространяется на русский народ», эти первопроходцы сумели зарегистрировать, в полном соответствии с Законом, вначале местные, а затем и региональные русские НКА (далее РНКА).

17 ноября 1999 года, соблюдя все требуемые Законом формальности, вышеназванные РНКА провели учредительный съезд и учредили Федеральную русскую национально-культурную автономию России (далее: ФРНКАР). Законность этого акта не подлежит сомнению, ибо Закон гласит недвусмысленно: «Федеральные национально-культурные автономии граждан Российской Федерации, относящих себя к определенной этнической общности, могут образовываться региональными национально-культурными автономиями двух или более субъектов Российской Федерации» (ст.5).

Уже более года Министерство юстиции стойко отбивает попытки учрежденной ФРНКАР зарегистрироваться в законном порядке. Документы трижды возвращали учредителям, объясняя при личных встречах, что происходит обычный «футбол», потому что этот вопрос «обсуждался в верхах» и было принято решение: Федеральную НКА русских не регистрировать под любыми предлогами.

Самый первый отказ в регистрации (№ 01–1705 от 23.12.99), подписанный руководителем Департамента по делам общественных и религиозных объединений Министерства юстиции России Владимиром Томаровским, гласил: «Федеральная русская национально-культурная автономия не может быть создана и зарегистрирована на федеральном уровне, поскольку это противоречит положениям „Концепции государственной национальной политики Российской Федерации“, утверждённой указом Президента Российской Федерации ¦ 909 от 15 июня 1996 года. В ней констатируется, что национально-культурная автономия как форма национально-культурного самоопределения- относится в частности к малочисленным, разрозненно расселенным народам, национальным меньшинствам. В составе России русский народ составляет большинство населения,… русский язык является государственным языком. Поэтому регистрация федеральной русской национальной автономии будет фактически означать признание граждан русской национальности в качестве национального меньшинства или малочисленного народа».

С юридической точки зрения в этом ответе Министерства юстиции три, мягко скажем, неточности, которых от этого ведомства было трудно ожидать. Во-первых, Закон о НКА, как уже не раз подчеркивалось, не содержит никаких ограничений правосубъектности для любых народов России. Нигде в Законе не сказано, что национальным меньшинствам создавать федеральные НКА можно, а большинству — нельзя. Во-вторых, любой закон (в данном случае Закон о НКА) обладает приоритетностью над подзаконными актами (в данном случае Указом президента). Если закон расходится с подзаконным актом, должен действовать закон, а не акт. В-третьих, Закон о НКА был подписан президентом после того, как был выпущен упомянутый указ. Любое государственное установление (будь то указ или даже закон) автоматически становится юридически ничтожным в части, противоречащей более позднему закону).

Наконец, как уже говорилось, Конституция России и Декларация Прав Человека запрещают какую-либо дискриминацию по национальному признаку. Нельзя в стране, где действуют подобные установления, одной национальности что бы то ни было разрешить, а другой то же самое — запретить.

Именно поэтому Закон о НКА вполне ясно и четко определяет: «Образование и деятельность национально-культурной автономии регулируются настоящим Федеральным законом, принимаемыми в соответствии с ним другими федеральными законами,… а также общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина» (ст.3).

Указав на эти обстоятельства, учреждённая и действующая, но не зарегистрированная ФРНКАР направила на имя министра юстиции Юрия Чайки письмо и, вновь, пакет документов для регистрации.

Новый ответ Минюста, полученный в сентябре 2000 г., уже не содержал несостоятельных ссылок на ельцинский Указ и Концепцию. Там были выражены некоторые новые претензии к различным пунктам Устава. Учредители поняли, что поскольку предела совершенству нет, а практика «заматывания» регистрации (тот самый «футбол») доведена Минюстом до степени высокого искусства, то необходимо искать политическое решение вопроса, чтобы разорвать порочный круг.
Русофобия в «законе»

С целью найти понимание и поддержку, ФРНКАР обратилась в высшие инстанции исполнительной власти. Но они, естественно, ответили в полном соответствии с той традицией государственной русофобии, о которой сказано выше.

Виртуозное мастерство отговорок и отписок проявили два первых заместителя Министерства по делам национальностей — А. Поздняков и В. Кирпичников. В ответе последнего, например, говорится: «Роль русского народа особо отмечена в Концепции государственной национальной политики… При содействии Миннаца в ноябре 1998 г. по данной проблеме были проведены парламентские слушания. Федеральными и региональными программами социального и национально-культурного развития предусматриваются крупномасштабные мероприятия (Дни славянской письменности и культуры, фестивали, фольклорные праздники и др.), поддержка учебных заведений с русским этнокомпонентом (?! — М.К.), научных и культурных центров, творческих коллективов, издание книг. В соответствии с протокольным решением Правительства Российской Федерации от 26 ноября 1999 г. осуществляется подготовка проекта Концепции программы государственной поддержки традиционных направлений русской культуры в субъектах РФ… Высказанные руководством ФРНКАР пожелания и предложения будут приняты во внимание как в практической деятельности Министерства, так и при подготовке официальных документов, связанных с различными аспектами национально-культурного развития русского народа».

По-русски это называется: «обещались посулить». На словах — все и так прекрасно, и зачем вы тут путаетесь под ногами с вашей русской культурной автономией, только мешаете дело делать… Ну, о том, чем и как Миннац помог русскому народу за последние десять лет — разговор особый. А здесь подчеркнем, что помочь русским людям в конкретном, простом и законном деле регистрации ФРНКАР Миннац, чья прямая и непосредственная функция — заботиться о соблюдении прав и интересов всех национальностей России, наотрез отказался.

Это ли не русофобия?

Попытка найти поддержку в Администрации президента тоже была не слишком успешной. В телефонном разговоре с сотрудником АП Владимиром Хинцагашвили руководитель секретариата ФРНКАР услышал знакомое: какая-де может быть у русских автономия в России? В Рязани, в Костроме? Переубедить его не удалось. Возможно, названный сотрудник нанимался на работу ещё Ельциным — это многое бы объяснило в его позиции. Но так или иначе, он отказал русским людям в понимании и помощи.

Комитет по образованию Госдумы (председатель И.Мельников, член коммунистической фракции) не ответил вообще ничего. И это ещё просто благородный поступок по сравнению с ответом Комитета по делам национальностей. Там письмо ФРНКАР с просьбой о поддержке было спущено зампредседателя комитета, пламенной защитнице прав и интересов удмуртского народа Светлане Смирновой. В результате вместо конструктивного ответа на свет явился шедевр административного жанра, разъясняющий просителям: «Согласно ст. 10 Конституции РФ государственная власть в нашей стране осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы этих властей самостоятельны. Поэтому конституционные нормы не дают основания Комитету по делам национальностей вмешиваться в действия Министерства юстиции РФ, отказывающегося зарегистрировать Устав ФРНКАР ». И далее следовала рекомендация судиться, если что, с Минюстом. Это ли не русофобия, да ещё в изощрённо издевательской форме?
Луч надежды

К его чести, Комитет по культуре Госдумы, в лице председателя Николая Губенко принял проблемы русского народа близко к сердцу. И сделал то, что Комитет по делам национальностей почему-то посчитал неконституционным и вообще невыполнимым: написал письмо на имя министра юстиции РФ с просьбой зарегистрировать ФРНКАР в соответствии с Законом об НКА и Конституцией России без лишних проволочек.

Руководитель секретариата ФРНКАР был принят первым заместителем министра Эдуардом Реновым, а потом и начальником Департамента по делам общественных и религиозных объединений Владимиром Томаровским. Они выслушали все аргументы и проявили понимание. После чего, выполнив определённые требования, ФРНКАР вновь подала документы на регистрацию.

Позднее их ещё раз пришлось забрать, дабы внести (казалось, в последний раз) окончательные изменения в Устав, после чего, как заверили Томаровский и начальник Отдела регистрации Эдуард Елагин, ФРНКАР , наконец, будет зарегистрирована. Правда, эти изменения выхолостили из устава все, сколько-нибудь окрашенное в социальные тона. Например, вычеркнуты оказались право «защищать права и интересы русских» и право «участвовать в избирательных компаниях автономно или в составе блоков с иными общественными объединениями». Оба эти пункта были дословно и буквально списаны с устава уже зарегистрированной Минюстом федеральной НКА «Российские немцы». Но, как уже отмечено, что немцу здорово, то русскому — запрещено.

Однако, поскольку задачи сохранения и развития русской культуры, конечно же, стоят у ФРНКАР на первом месте, с такой дискриминацией было решено для пользы дела смириться. Париж стоит обедни.

4 января с.г. из Минюста пришёл новый отказ. Он мотивирован ссылкой на ельцинский Указ и Концепцию национальной политики России, о которых речь шла выше. Ясно, что решение вопроса будет теперь перенесено в суды, вплоть до Конституционного (ибо нарушены именно конституционные права русских людей).

Нож в спину Миннаца

Пока ФРНКАР ходила кругами, начертанными Минюстом, лучший друг всех народов России — Министерство по делам национальностей — не дремал. Попытка русских зарегистрировать федеральную НКА вызвало у этого «друга» весьма болезненную реакцию, которая выразилась в направлении в июле с. г. двух документов в Правительство РФ. Они именуются: «Проект. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О национально-культурной автономии» и, соответственно, «Пояснительная записка» к оному проекту.

Важнейшая для нас суть этих документов изложена в Пояснительной записке. Вначале авторы хвалят действующий Закон о НКА: «Общественный институт национально-культурной автономии становится эффективным инструментом в реализации прав и свобод в сфере национально-культурного развития, оптимизации межэтнического взаимодействия… Однако, — добавляют они ложку дегтя, — реализация настоящего Федерального закона в социальной практике выявила и ряд существенных недостатков».

Что же так тревожит Миннац? Какой недостаток он находит главным, первостепенным? А вот какой: «1. Отсутствие в Законе положения о субъектах права на национально-культурную автономию привело к тому, что в нескольких субъектах Российской Федерации, где русские составляют абсолютное большинство населения, учреждаются русские НКА (какой ужас! — М. К.)… Ими образована Федеральная национально-культурная автономия русских (кошмар! — М. К.), но Минюст дал отказ в её регистрации (спасибо ему за бдительность. — М. К.). Основную причину создания НКА русскими общественными организациями органы исполнительной власти рассматривают в намерении иметь дополнительный финансовый источник (это, несомненно, ужасный криминал. Должно быть, все остальные национальности, регистрирующие НКА, и в мыслях не имеют ничего подобного. — М. К.)». Соответственно, в проекте нового Закона Миннац предлагает: «Статью 1 изложить в следующей редакции: «Национально-культурная автономия в Российской Федерации — это особый вид общественного объединения граждан, относящих себя к определённым этническим общностям, находящимся в ситуации национального меньшинства».

Умри, Салтыков-Щедрин, лучше не напишешь! До какой же степени нужно ненавидеть русский народ, чтобы так тревожиться, не перепала ли ему лишняя копеечка!

Унтер-офицерской вдове, конечно, далеко до чиновников Миннаца. Она высекла лишь сама себя, а эти — все своё ведомство (благо новый министр Виктор Блохин пока не вошёл в курс дела). И покушаются высечь все Правительство России.

Правительство же в лице Комиссии по законопроектной деятельности само изо всех сил стремится быть высеченным, ибо уже имело неосторожность одобрить законопроект о поправках к Закону об НКА. Будем надеяться, что Федеральное Собрание России (как Госдума, так и Совет Федерации) вовремя остановит русофобов.
Дискриминация как она есть

Не будем говорить здесь о профессионализме тех, кто подготовил указанные документы. Если «специалисты» не понимают юридического различия между малочисленными народами и национальными меньшинствами — это проблема, в первую голову, их начальства. Хотя довольно странно получится, когда армяне, корейцы, немцы, евреи, поляки и другие, у кого есть своя государственность вне России, будут пользоваться всеми привилегиями Закона о НКА, а эскимосы, коряки, алеуты, шорцы, тофалары, даргинцы и другие, таковой государственности не имеющие, — нет. Понятно также, что уже зарегистрированные НКА — например, татар и других национальностей, не попадающих в разряд меньшинств, будут немедленно ликвидированы.

Но это, в конце концов, не наши проблемы. Мы пишем здесь о русских, которые вообще не имеют нигде своей государственности — ни в России, ни за её пределами. Не успев наделить нас некими правами и возможностями, русофобы из Миннаца уже спешат их отнять.

Попытка Миннаца изменить статью 1 Закона о НКА есть ни что иное, как дискриминация русского народа в самом чистом виде. Ибо многочисленные российские национальности получат государственную поддержку в деле развития и сохранения своих культур, а русские — нет.

Другие национальности смогут осуществить «взаимодействие государства и общества для защиты национальных интересов граждан Российской Федерации в процессе выбора ими путей и форм своего национально-культурного развития» (см. преамбулу Закона), а русские — нет.

Другие национальности будут сами определять, как им развивать свою культуру, но русским этого права не будет дано, за них все, как и прежде, будут решать чиновники Минкультуры, Минобразования, Миннаца, Минюста. А как они это делают — мы знаем.

Другие народы получат «эффективный инструмент в реализации прав и свобод в сфере национально-культурного развития, оптимизации межэтнического взаимодействия», а русские — нет.

Представители других национальностей будут заседать в правительственном Консультативном совете, чтобы решать там, согласно Закону о НКА (ст.7) и Постановлению Правительства от 18 декабря 1996 г. № 1517, свои не только культурные, но и социальные проблемы и вообще проблемы национальной политики России, но — без русских представителей, которых туда и на порог не пустят. Как оно, между прочим, и делается сегодня: в составе Консультативного совета, утверждённом постановлением Правительства РФ от 25 января 1999 г. №89, наряду с представителями курдской, татарской, еврейской и других общин, значится почему-то в качестве секретаря Консультативного совета — председатель Международной неправительственной организации «Российский клуб» Фёдор Шелов-Коведяев, но ни одного представителя русских организаций там нет.

Наконец, другим народам будут выделены бюджетные средства на развитие своей национальной культуры, языка, традиций, образования, а русским — нет.

Если эта бесстыдная дискриминационная поправка к Закону о НКА пройдет, это будет означать в юридическом смысле полное попрание Конституции России и Декларации Прав Человека, да и самого Закона (см. ст.3 «Правовой статус национально-культурной автономии»).

Здесь есть не только правовая, но и нравственная сторона вопроса.

Позвольте напомнить, что русские — 82% населения России — есть основной коллективный налогоплательщик нашей страны. Общий карман — бюджет! — наполняется, главным образом, именно его усилиями. И оцените такой факт: по неофициальным сведениям, в 1999 году на нужды многочисленных национально-культурных автономий было израсходовано по всей России свыше 200 млн. рублей. Эти деньги, вынутые, по большей части, из русского кармана, торжественно пронесли мимо русского носа и раздали в руки другим национальностям для поправки их культурного положения.

Что же, это и дальше так будет продолжаться? Если Закон о НКА будет принят в дискриминирующем русских варианте, значит, на нас, русских, будут попросту в принудительном порядке возложены расходы по содержанию других народов, в то время, как наша собственная национальная культура задыхается без средств и государственной поддержки! Кто дал право чиновникам Миннаца облагать русских новым косвенным налогом на развитие нерусских культур России?

Известно: мы, русские люди, привыкли, что государство лихо распоряжается не только нашим имуществом, но и нашими жизнями. Так оно ведётся на протяжении тысячелетия. И когда это ради общего (и нашего тоже) блага — что ж поделаешь, надо так надо. Но бесконечно лишь брать и брать у русских, чтобы раздавать другим, а нас при этом обходить, — извините, мы так не договаривались.

Это не что иное как продолжение русофобской практики «пламенных революционеров». Как известно, на 10-м съезде ВКП (б) было принято историческое решение возложить на русский народ бремя по подъёму национальных окраин на общероссийский уровень. Эта установка была перевыполнена с лихвой — так, что сегодня русский народ находится на грани истощения своих сил и полного национального вырождения. Мы видим результат. И мы сыты такой политикой принудительного донорства по горло!

Нам казалось, что подобные подходы — в прошлом, что государственная русофобия должна кончиться вместе с эпохой Коминтерна. Ан, нет! Она по-прежнему в моде у властей…

Разместите анонс страницы у себя в блоге: